Спускаю руки с плеч Мейера, лихорадочно расстегиваю верхние пуговицы рубашки, случайно царапая грубую кожу. Цербер не остается в долгу. Поцелуями-укусами обжигает мою шею и тут же зализывает «раны».
— Папа вернулся? – радостно звучит из коридора, а я вздрагиваю, ногтями оставляя несколько глубоких борозд на груди Артура. – Папа, выходи, я заметила твои вещи внизу! – звонкий смех, наконец-то, заставляет остановиться и Мейера. — А мама?..
Дверь распахивается ровно в тот момент, как я соскакиваю с Артура на пол. Хотя бы так…
Но он по-прежнему обнимает меня. Стискивает в цепких лапах и не спешит отпускать.
— Ли-иля? – ошеломленно тянет бусинка.
Медленно изучает нас обоих. Наблюдает, как я высвобождаюсь из объятий Артура, поправляю волосы и одежду.
И прищуривается.
Мое сердце пропускает удар.
Я знаю, что значит этот взгляд. По отцу ее выучила.
На дне каре-зеленых глаз плещется… разочарование.
— Поэтому мама не приехала? – молниеносно реагирует Софи. – Из-за того, что Лиля заняла ее место, — это уже не вопрос. Факт.
— Нет, бусинка, — тяжело выдыхаю.
Делаю шаг к ней, руку протягиваю. Но малышка смотрит на меня, как на врага. И губки поджимает.
Как же горько видеть ее такой.
— Софи, — поправляет меня, четко давая понять: это конец. Проводит невидимую грань между нами. Потому что я посмела влезть в их семью. – И тебе пора, — рявкает грубо. Совсем как ее отец.
— Извинись, Софи, — повелительно обращается к ней цербер, но делает лишь хуже.
Малышка прижимает к себе любимого зайца, пятится назад. Головой отрицательно качает.
— Не надо, — пытаюсь остановить взрывного мужчину и импульсивно обхватываю его ладонь.
Но… Бусинка бросает быстрый взгляд на наши сплетенные руки, «достреливает» меня своей обидой. И, всхлипнув, убегает прочь.
Виновато смотрю на Мейера.
— Тебе придется самому поговорить с ней, — шепчу обреченно. – Меня она не примет.
— Разберемся, — задумчиво произносит он.
— Я поеду, — выдаю тихонько.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — признается вдруг Артур.
— Сегодня так будет лучше, — провожу рукой по его щеке, а потом легко целую. – Так, телефон, — осматриваюсь вокруг.
Я уронила его, когда… Жар приливает к щекам от мысли о том, что мы делали с Артуром буквально пять минут назад. Следом накатывает чувство вины. И оно сильнее.
Мейер находит мой телефон быстрее, поднимает с пола, собирается вернуть мне. Но в этот момент дисплей загорается, а по кабинету разливается мелодия.
Тяну руку, чтобы забрать гаджет. Даже не думаю о том, кто может звонить в столь поздний час.
Мне все равно. Но Артуру – нет. Он впивается взором в имя контакта, поднимает голову. И я замерзаю от его неожиданно изменившегося настроения.