Плечи у него были широкие, руки — с такими мышцами, которые появляются не в зале, а от настоящей работы. Пресс — с намечающимися кубиками, которые он, судя по всему, вообще не старался демонстрировать.
Очень даже…
— Это наша местная звезда, — сказала Дашка, вынырнув рядом и кивнув на берег.
Я фыркнула.
— Вот этот — звезда?
— А то! К нему кто только не подкатывал — он всех угрюмым взглядом отшивает. — Дашка понизила голос. — Говорят, жена к другу ушла. Вот он теперь на всех женщин смотрит как на стихийное бедствие.
Ха! Я смотрела на то, как он идёт к воде — уверенно, не торопясь, будто весь берег его.
Вон оно как, значит. Ну и не таких перевоспитывали. Так даже интереснее.
Илья разбежался, нырнул с деревянных мостков — чисто, без брызг — и сильными гребками погрёб к середине реки. Мы с Дашкой переглянулись и без слов поплыли к берегу.
На подстилке я откинулась на локти и прикрыла глаза.
— А мне он вчера с машиной помог, — сказала как бы между прочим.
Дашка привстала.
— У тебя машина есть?!
Я почувствовала неловкость — ту самую, когда говоришь что-то, не подумав, и слова повисают в воздухе как-то не так.
— Ну, да… папа подарил. За поступление в университет.
Дашка помолчала секунду.
— Везёт тебе, — сказала она, и в голосе была такая тихая, честная тоска, что я почувствовала себя виноватой совершенно незаслуженно.
— А ты куда поступила?
— В ветеринарный техникум. Здесь, в районе.
Я стукнула её кулаком в плечо.
— Даш, так это же здорово! Ты вечно со всякой живностью возилась. Помнишь, того ежа? Ты его сколько выхаживала? Три недели с пипеткой над ним сидела!
Дашка засмеялась — неожиданно легко, будто отпустила что-то.
— Выжил, между прочим.
— Ну вот. Ты прирождённый ветеринар. Они всегда и везде нужны. Ты молодец, Даш.
От реки послышался плеск — Илья выходил из воды. Помотал головой, и брызги разлетелись в стороны сверкающим веером. Провёл рукой по лицу. Потянулся за полотенцем.
— Пора действовать. — Шепнула я Даше, поднялась с подстилки — медленно, с достоинством.
Стянула с волос резинку и пошла к нему походочкой от бедра.
Мне есть что показать и чем гордиться…
Илья
Две девичьи головы над водой я заметил сразу — торчали посреди реки и таращились без всякого стеснения. Мне было всё равно. Я пришёл сюда не за компанией.
Футболку и шорты бросил на траву, разбежался и нырнул в воду.
Холод накрыл с головой — плотный, обволакивающий, моментально смывающий всё: жару, мысли, раздражение, которое копилось с самого утра. Я грёб к середине реки, чувствуя, как течение упирается в грудь, как мышцы просыпаются и начинают работать в полную силу. Вот это я любил. Не бассейн с хлоркой и размеченными дорожками — реку, живую, с характером, которую надо преодолевать, а не просто рассекать.