— Коля, — сглотнув произнес молодой парень глянув на Серафима. — Я тут послушником, у отца Захара…
Парень глянул на лежащее тело у алтаря и сглотнул.
— Меня Серафимом зовут, Сургутским, — кивнул старичок и оглядел зал.
У стен сидели люди. Человек двадцать. Женщины с детьми, что притихли при их появлении, мужчины, старики. Все сидели молча, только один мужчина, сидевший на корточках слегка покачивался и что-то бормотал себе под нос.
— Отец Захар… — начал было старец.
— Он себя на защиту положил, — кивнул паренек и сглотнул. — Я тоже отраженный…
— Защита еще держиться, — подал голос Константин, подойдя к священнику. Он присел рядом с ним и взглянул на лицо. — Он скоро отойдет в мир иной.
— Я займу его место, — тихо, но уверенно произнес Николай. — Он объяснил мне как…
Серафим глянул на парня, а затем мотнул головой.
— Успеешь…
Тут он перевел взгляд на Чернова.
— Что это за мерзость? Мы можем ее…
— Демон, — произнес Константин и поежился. — Это настоящий демон. Я первый раз такое вижу, но я точно уверен — это порождение бездны и оно живое.
Серафим сглотнул, перекрестился и произнес:
— Ты можешь эту… это…
— Нет. Я не уверен, что это в принципе возможно с помощью моей силы, — ответил он и задумчиво нахмурился. — Я вообще не уверен, что эту дрянь можно убить. Ее надо изгнать, но это…
Серафим кивнул, подошел к церковнику и присел рядом.
Мужчина лежал на боку, остекленевшие полуприкрытые глаза смотрели вперед, дыхание было рваным. Резкие вздохи, словно рыба выброшенная на берег.
— Он уходит… — произнес Серафим и глянул на стоявшего у входа Макса. — Подойди…
Ученик темного мага молча подошел. Парень был перепуган, растерян и сжимал посох с такой силой, что побелели костяшки.
— Максим, — старец глянул на него, затем на священника и перекрестился. — Слушай внимательно…
Старец приподнялся и погладил мальчишку по голове.
— Помнишь про три первых колокольчика? Как они появились?
Макс нервно кивнул.
— А креплений на посохи под девять. Еще три колокольчика — это… — тут старца прервал истошный вопль тварей и резкий удар в запертые на засов двери.
— Защита слабеет, — подал голос Чернов и глянул на Серафима.
Тот коротко кивнул.
— Помнишь… мать свою помнишь?
— Помню, — кивнул Макс.
— Вот… Надо вспомнить что-то такое… Отчего на душе твоей тепло станет, — Серафим немного замялся, подбирая слова. — То, отчего на лице твоем улыбка появиться. То, что… То, что с тобой будет и никогда из тебя не уйдет. Понимаешь?
Макс неуверенно кивнул.
— Вот это надо… Вспомнить и силу в посох лить. Тогда… — тут старец оглядел людей, а потом снова взглянул на Макса и погладил его по голове. — Ты главное про тварь эту снаружи забудь. Не о ней думай. Я сейчас молиться за нас буду… А ты, уж постарайся. Ладно?