Лучшие то они лучшие, однако сейчас очень некстати окажется их присутствие на стенах замка.
Еще сдуру полезут железками махать и нагадят со своей спесью на мои важные переговоры. Придется их выдать своим будущим союзникам в возмещение ущерба.
Да еще в тот момент, когда я должен покинуть замок! Они тут сразу же своих бывших воинов под свое же единоначалие возьмут! И меня спросить не догадаются, остолопы неблагодарные!
Даже догадываюсь, какие у них будут первые приказы.
Чтобы степняки убедились потом, что такого крутого мужика, как я, свои же люди не пускают обратно в мой же замок? И не опускают поднятый мост, не поднимают решетку.
Почему-то льют на голову помои и содержимое ночных горшков.
«Ну, или еще тела моих заместителей могут сбросить для какого-то понятного разнообразия? У сыновей, озверевших от своей немощности и утраты продуманного отца, точно других мыслей нет в головах на данный момент», — улыбаюсь я.
У них там вообще всяких мыслей немного, настоящие продукты своего времени, надменные и тщеславное недоросли.
Придется после всех понтов и широко раздвинутых пальцев возвращаться к вождям орды и робко проситься переночевать где-то:
— Типа, самого в замок не пускают почему-то, найдите местечко поспать, сделайте милость.
Нет, молодые бароны меня устраивают в лежачем положении больше всего. И только так однозначно устраивают.
Иначе их ждет смерть, как единственный возможный вариант для меня, значит, для них самих тоже!
Если у меня не пройдет тема насчет договориться миром с ордой, тогда, что с ними, что без них — замок раскатают по камешкам.
Еще и золой с солью само место присыплют, чтобы больше ничего тут не росло.
Всего такого, конечно, я не стал говорить моей здешней подруге, поэтому она осталась крайне недовольна нашим разговором. Ничего, знала бы мои мысли — еще больше взбеленилась бы, заботливая мать двух суровых недоумков.
И так всем своим дворянским высокомерным видом показала, что на ночные радости я могу больше определенно не рассчитывать.
«Ничего, — подумал я про себя. — Не факт, что я сегодня буду ночевать в замке».
«Ведь даже могу не пережить предстоящий разговор, если не получится убедить вождей ургов в моей искренности. И, что самое главное — в своей невозможной крутизне. А степняки пришли сюда именно для того, чтобы в ней убедиться воочию», — понимаю я правильно.
Ничто другое их точно не остановит на своем разрушительном пути.
Поэтому я зову Олиса с товарищами закрыть баронессу с дочками на третьем этаже донжона. Чтобы не обращались к верным своим воинам с призывами вернуть старую власть, пока беспощадный враг стоит у ворот, а кровавый узурпатор отъехал на сепаратные переговоры с губителями рода человеческого!