После этого я собиралась хорошенько продумать, что мне со всем этим делать.
Что уж тут скрывать — дом был пугающе-огромным, и в нем, несмотря на устрашающий вид вестибюля, царила особая атмосфера. Она пришлась мне по душе, но при этом я прекрасно понимала, что денег на содержание этой собственности у меня нет.
Как и то, что на данный момент мне попросту нечем платить жалование слугам.
Тут мы поднялись по лестнице, оказавшись в длинном коридоре, огороженном перилами. Параллельно нашему по другой стороне шел еще один коридор, а разделял их тот самый прямоугольный «колодец» с внушающей уважение своими размерами люстрой на цепях.
В оба коридора выходило с десяток дверей — дальние терялись в полумраке, так что я не смогла подсчитать наверняка.
— На втором этаже десять покоев для господ, — заговорила Мона, подтвердив мои догадки. — Есть и гостевые, и хозяйские, хотя они почти ничем не отличаются. В каждом из них по две комнаты и собственная ванная. Я приготовила для вас эти, — она остановилась возле первой двери. — Здесь проживал лорд Вестон со своей женой, пока бедняжка не умерла. У леди Вестон оказались слабые легкие, и ни доктора, и ни маги ничего не смогли с этим поделать.
Произнеся это, Мона со скорбным видом нажала на ручку. Дверь со скрипом распахнулась, и мы проследовали в первую комнату. Горничная тут же принялась зажигать свечи, в чем не было никакой необходимости, потому что я запустила под потолок магические светлячки, после чего обвела взглядом уютную гостиную, обставленную добротной, пусть и немного старомодной, дубовой мебелью.
От обстановки веяло солидностью — как и от всего в «Охотничьем Уголке», — хотя время уже начинало брать свое. Оно вгрызалось в дерево, стены и ковры, оставляя на них безжалостные следы обветшания.
Впрочем, сейчас меня это мало волновало. Куда больше заинтересовала широкая софа в гостиной — что же, она вполне годилась для того, чтобы на ней спать. Затем я прикоснулась к внушительного размера письменному столу, после чего подошла к изящному трюмо, в зеркале которого отразился мой худой и темный силуэт.
— В остальных комнатах мебель сдвинута и накрыта покрывалами, — говорила тем временем Мона, — и раз в месяц я протираю там пыль. Но разбирать вторую комнату мы не стали. Я решила, что в этом нет особой необходимости. Мы с отцом думали, что вы прибудете одна, мисс Дорсон! Или же с компаньонкой, которая может остаться в ваших покоях. Но мы можем сейчас же освободить еще одну комнату…
— Можем, — согласилась я с ней, — но не станем. Этой ночью мы с Наной будем спать в одной кровати. — Я как раз вошла в спальню и остановилась возле той самой кровати с балдахином, в которой, по большому счету, мог улечься чуть ли ни целый армейский взвод. — А Лилли вполне может устроиться на софе, она ничуть не хуже кровати. — Та покивала. — Это будет верным решением.