Но все же красивое, благородное лицо и открытая улыбка Робин Дорсон время от времени всплывали из памяти — в редкие минуты досуга, когда он решал проветрить голову, оторвавшись от дел.
Надо признать, о ней было приятно думать.
Дочь адмирала Дорсона во время их единственной встречи показалась ему не только вполне привлекательной, но и довольно рассудительной молодой особой. Ему нравилось, как она держалась в обществе; говорила спокойно, не кокетничая и не жеманясь, но при этом не скрывала отличного образования.
Рэнделла порядком раздражало странное поветрие в высшем свете Атрии, по которому считалось, что чем глупее девушка, тем легче ей будет найти выгодную партию. Именно этим дочь адмирала приковала его внимание — тем, что она не стыдилась своей начитанности, да и дальнейший их разговор его порядком увлек.
Робин Дорсон рассказала ему о последней экспедиции отца — Рэнделл мало что о той знал, — при этом вспомнив не только путь, который проделал «Скиталец» из порта Дарлей, но и названия всех островов, открытых адмиралом Дорсоном за последние годы.
Затем призналась, что отец брал ее в плаванье два раза и она успела объехать с ним полмира.
Тем самым Робин заинтересовала его еще сильнее. К тому же зазвучала музыка, и он, не желая прекращать разговор, пригласил племянницу Итона Дорсона на танец. Надеялся на продолжение увлекательной беседы, но тут явилась Эйвери и устроила ему безобразный скандал.
Пока он выпроваживал леди Иссан вон, прибыл неуловимый Маттисон, на которого Рэнделл давно уже охотился. Им нужно было переговорить с глазу на глаз, после чего ему пришлось срочно уехать во дворец. На следующий день пришел приказ отправиться к границам Востора, и с того дня с Робин Дорсон он больше не виделся.
Зато Рэнделл настоял на встрече с Эйвери, заявив той, что не потерпит подобного поведения. Она ему не невеста и никогда ею не станет — у него нет ни малейшего желания на ней жениться, и он ни разу не давал повода на это надеяться.
Поэтому ей стоит навсегда избавить его от своего навязчивого присутствия.
Рэнделл не планировал жениться в ближайшем времени — ни на Эйвери, ни на ком-либо другом. До последнего времени у него и мыслей подобных не возникало — его вполне устраивали приятные и необременительные связи, на которые в высшем обществе привычно закрывали глаза.
Не возникали бы эти мысли и дальше, если бы не матушка, которая в последнее время его порядком тревожила.
Год назад вдовствующая герцогиня неожиданно пришла к выводу, что ее земное время близится к концу и старость со смертью не за горами. Он попытался было вразумить мать, заявив, что силы и энергии ей вполне хватит на то, чтобы повести армию Атрии через Сантрийские горы и напасть на Умбрию.