— Вот и славно, мисс Робин! Монрей так Монрей, — покладисто отозвалась Нана. Затем добавила: — Все будет хорошо, Боги нас прокормят!
Я была с ней полностью согласна, хотя подозревала, что нам самим придется приложить усилия, чтобы не умереть с голоду.
Именно поэтому я решила завтра же с утра сдать билет на дирижабль, пусть даже за полцены. Вернее, сколько дадут, этому и буду рада. Потому что второй такой же билет для Наны мне не купить, даже если я попрошу поменять свой на второй или третий класс, — слишком уж дорого!..
Отправлять ее трястись в одиночку на дилижансе я не собиралась — это будет нечестно, в конце-то концов!
Поэтому с утра пораньше я планировала отправиться на Воздушный Вокзал, после чего посетить бывшего дядиного поверенного, которому успела порядком надоесть. Ну что же, надоем ему напоследок — пусть взглянет, все ли в порядке с дарственной.
К тому же за завтрашний день я думала закончить с делами в столице, после чего к вечеру освободить дядин дом и покинуть столицу на ночном дилижансе. А уже там, в другом городе, разобраться, кто отправил мне письмо, какие дела связывали дарителя с покойным отцом и что за дом теперь мне принадлежит.
Все ответы, уверена, были спрятаны именно в Монрее.
— Что ты сделал, Артон? — нахмурившись, переспросил Рэнделл Корнвей у своего излишне ретивого секретаря.
Герцог с недовольным видом уставился на невысокого, молодого, но уже начинавшего лысеть мужчину, отметив про себя его суетливые движения и растерянное лицо. Рэнделл и подумать не мог, что способен вогнать секретаря в столь неподдельный ужас одним лишь своим вопросом.
— Написал за вас ответ, ваша светлость! — ответил тот, склонив голову. Лицо его хранило скорбное выражение, но губы тряслись. Так же, как и руки — Рэнделл тоже это заметил. — Но я не знал… Простите, ваша светлость! Как же я мог знать, что вы… — забормотал он.
Артон не ожидал, что хозяин так взъярится, — ведь он привычно разобрал герцогскую корреспонденцию, после чего ответил на десяток писем, которые не счел настолько важными, чтобы донести их до внимания его светлости.
Этим он и занимался последние пять лет — вел переписку, устраивал встречи и выполнял разнообразные поручения Рэнделла Корнвея. Гордился своей привилегированной и высокооплачиваемой работой, позволившей ему выбраться из трущоб Хардена, снять матери хорошее жилье и оплатить учебу младшему брату.
Понимал, что очень высоко взлетел для выходца из бедного Северного Квартала Хардена, и ему нисколько не хотелось падать, поэтому Артон старался никогда не допускать ошибок. Даже втайне гордился тем, что за все эти годы он не сделал ни одной.