— Шу-ло-ло! — Летающий макаронный монстр махнул Самойловым одним из щупалец-отростков.
— Боженька приветствует вас, — Ирина хихикнула, наблюдая за удивлением на лицах родителей.
Светлана протёрла лицо руками, но наваждение в виде летающей горы спагетти никуда не делось.
— Ира, ты ничего не хочешь нам объяснить?
Продолжая улыбаться, дочь пожала плечами.
— Ну я сглупила. С кем не бывает⁈ Я вчера днём уже рассказывала, но ты тогда ужином занималась.
— Я вся внимание, — нотки, прозвучавшие в голосе Светланы, не предвещали Ире ничего хорошего.
— Ну, м-а-а-а-ам, — с жалостью произнесла Самойлова-младшая. — Когда Система всем сущность выдала, я сказала, что «хочу понимать все языки мира» . Мечтала всю жизнь путешествовать. Система предложила мне способность «Стена понимания». Тогда двадцать раз подумать надо было, прежде чем соглашаться! Я теперь слышу и понимаю, всё, что говорят окружающие. Но вот ответить уже не могу. Языка не знаю.
— Мам, это же Ира, — Маша подняла руку, привлекая внимание матери. — Не злись ты так на неё. Мы сюда случайно забрели, пока искали малые храмы и часовни. От дяденьки из пекарни узнали, что в Запретном Городе едва ли не в каждом дворе по маленькому божеству живёт. Вот и подумали, что искать стоит вообще везде. Сюда заходим, а тут он! Барон-Макарон, наш боженька!
Маша кивком указала на летающего монстра.
— Макарон всё «шу-ло-ло», да «шу-ло-ло». А Ира возьми да и пойми всё, что он говорит. Мам, да не злись ты так! — Светлана в ответ едва молниями из глаз не метнула. — Ну, м-а-а-ам! Боженька нас бесплатно накормил. Поведал, что у него проблема с поиском жрецов. Не хотят ему люди молиться, потому что он выглядит… так странно.
— Я таких людей хорошо понимаю, — пробубнил Виктор, смотря в глаза тефтелины макаронного монстра. — Ох, как понимаю!
Видя реакцию родителей, Ира тяжело вздохнула.
— Пап, да ты хотя бы почитай священное писание Боженьки. Он же это кафе открыл, чтобы чуточку ближе к людям стать.
Поняв, что момент настал, Маша взяла с полки брошюрку с описанием сути религии Летающего Макаронного Монстра. Сунула её в руки отца.
Виктор с сомнением хмыкнул, поняв, что всё священное писание боженьки уместилось в восемь пунктов.
Первая заповедь. Лучше бы ты НЕ вёл себя, как самовлюблённый осёл и святоша, когда проповедуешь Мою макаронную благодать. Если другие люди не верят в Меня, в этом нет ничего страшного. Я не настолько самовлюблён, честно. Кроме того, речь идёт не об этих людях. Так что не будем отвлекаться.
Вторая заповедь. Лучше бы ты не оправдывал Моим именем угнетение, порабощение, шинкование или экономическую эксплуатацию других. Ну и, сам понимаешь, вообще мерзкое отношение к окружающим. Я не требую жертв, чистота обязательна для питьевой воды, а не для людей.