— В казематы и на допрос.
***
Давненько не было у полиции такого улова!
Похищенных девушек, кстати, тоже нашли на тот самом складе, мимо которого сто раз ходили
сыщики. Но со смертью менталиста воздействие, укрывавшее это место от глаз, исчезло, теперь
все было как на ладони.
И вот пока велось задержание и оформлялись протоколы, пока изучали непонятные останки на
камнях мостовой, шеф полиции подошел к Дамиану.
— Ваше Величество, мессир, — начал, приглушенно подкашливая и прикрываясь ладонью. — Нельзя
ли, кх-кхм, в связи с возросшим объемом работ и для большей эффективности откомандировать
нам в помощь вдову Кроум?
Чего?!
— Об этом не может быть и речи, — прорычал Его Величество.
А после немедленно отправился во дворец проверить, как там Хелена. Он и без того оставил ее
там одну без присмотра уже очень надолго. Гадский дядя не в счет.
Как переживал дядя Дамиана. Как он переживал! Ведь это был решающий момент. Маркиз Энорио
Морелли с воинственным видом вышагивал по спальне, сцепив руки на груди и пригнув голову,
как будто собирался вступить в бой с половиной мира. А Хелена сидела на кровати и смотрела
на него исподлобья.
— Не бойся, девочка, сегодня мы его обязательно дожмем! — восклицал он в который раз и
вскидывал руку с крепко сжатым кулаком.
Ох, ей хотелось прикрыть глаза и развидеть все. Она же так испугалась за Дамиана, думала,
что он пострадает из-за нее. А потом это произошло, и сейчас его дядя говорил такие вещи,
как будто она в корыстных целях… Будет ужасно, если мессир так подумает.
— Дедушка Энорио, маркиз, — начала она волнуясь, — я, наверное, тихонько уеду. Нет ведь уже
менталиста, заговор обезврежен. Опасность миновала. Теперь я уже не нужна мессиру и могу
вернуться домой.
— Что?! — старикан взвился, словно ангел мщения. — Уедет она. Даже не думай!
В этот момент с треском распахнулась дверь, вошел Дамиан.
— О чем она не должна думать?!
Низкий голос, угрожающий тон, гневный синий взгляд мессира прошелся по маркизу и уперся в
нее. О-о.
Хелена вдруг вспомнила, что именно вычитала под той иллюстрацией, на которой был изображен
старинный зал родового замка Мейронов. Автор писал, что «в медвежьей берлоге и то больше
чистоты и порядка». Она невольно подумала, что не зря моментами мессир казался ей похожим на
рассерженного медведя.
А перед глазами так и стояло, как Его Величество превратился в огромного черного монстра.
Оказывается, у него темная магия такой невероятной силы? Это вызывало трепет.
Но даже так, монстром, он был по-своему прекрасен, а этот его идеальный голый торс… Она
густо покраснела и отвела взгляд.
Зато маркиз немедленно сменил позу и тон и заявил: