— Что, простите?
Он закатил глаза и повторил:
— Ваше имя. Настоящее.
Тогда она выдохнула:
— Хелена Лейси.
— Лейси? — мужчина прищурился, как будто что-то припоминал, потом показал в торец своего
огромного письменного стола. — Сядьте. Попробуйте что-нибудь написать.
А сам встал и отошел, скрестив руки на груди.
Ну все, подумала Хелена. Если ему сейчас не понравится ее почерк — пиши пропало. Закатила
глаза и, пока он смотрел в сторону, мысленно забормотала скороговоркой все молитвы, какие
знала.
Мужчина кашлянул:
— Кх-кхмм.
И повел плечами.
Она тут же заторопилась усесться куда сказали. Потянулась дрожащей рукой за листом бумаги и
вечным пером, которое, кстати (как и все в кабинете у этого стряпчего), было добротное и
весьма хорошего качества. Не каждый мог позволить себе такое. Папенька, например, давно
мечтал себе приобрести…
«Боже, о чем я думаю!», — оборвала она себя.
Села ровнее, занесла перо над бумагой и…
О чем писать?
Ну не стихи же, в самом деле. И не фрагмент последней лекции по общей магии. Это должно
быть что-то, что может этого господина заинтересовать. Но она покосилась на него и
совершенно точно не знала, ЧТО может показаться ему важным.
Вот это была засада. А мужчина снова кашлянул и повел плечами. Она с ужасом взглянула на
часы, висевшие не стене. Одна минута прошла. Ох, надо было срочно писать хоть что-то.
В этот момент он как раз перевел на нее взгляд. Хелена сначала замерла, как заяц,
выхваченный светом факела, но потом вдруг ей сама собой пришла одна мысль. Почему бы и нет!
— подумала она. Прищурилась, оценивая его высокую статную фигуру, и стала быстро писать на
листке.
«Особые приметы:
Возраст — лет примерно тридцать, тридцать два.
Рост — значительно выше среднего, примерно… (она прикинула на глаз, пока тот смотрел в
другую сторону) сажень без одной пяди».
Дальше следовало сложение, и тут уж Хелена оторвалась, описывая этот экземпляр
мужественности. Не забыв упомянуть и широкие плечи, и тонкую талию, и крепкие ноги (далеко
не маленького размера, о чем свидетельствовали его блестящие, начищенные сапоги). И
дополнительно еще указала:
«Заметны аккуратность, армейская выправка, а также следы тренировок с оружием и занятий
верховой ездой».
Но ведь основное — это, конечно же, было лицо. Так вот лицо…
Мужчина выглядел по-особенному, и да, лицо у него было запоминающееся. Более того,
незнакомец был красив. Достаточно своеобразной грубоватой и жесткой красотой. Но этот
мужественный тяжелый подбородок, прямой нос, эти упрямо сведенные брови, хмурый взгляд
невероятных синих глаз…
Она еще собиралась с силами, чтобы начать, как мужчина, которому, очевидно, надоело ждать,
резко произнес:
— Достаточно. Покажите, что вы там написали.