Стоило ему увидеть ее, он забыл обо всем. Плевать ему в тот момент было, что он пришел туда
с Розиной Монлей. Розину он использовал как ширму и потом о ней не вспомнил. Меньше всего
Фейтон думал о чьем-то там ущемленном самолюбии.
Сейчас его интересовало другое.
Внезапное дежа вю. Взгляд. И голос.
Третья внучка маркиза Морелли? Какого черта. Мрачный смех дрожал в душе его. И
предвкушение.
Фейтон был почти уверен, что эта зеленоглазая девица в фисташковом платье и есть Хелена
Лейси. Он мог поклясться, что видел узнавание в ее глазах и женский страх. Ощущал ее трепет.
Казалось, еще немного — и он дожмет ее, заставит признаться.
Но почему-то ее разум был закрыт, она каким-то чудом постоянно ускользала. Это распаляло
мужчину до невозможности. Он увлекся и чуть не выдал себя. Думая уже не о том, что эта
девчонка нужна для исполнения пророчества, а дальше ее ценность не больше чем у опавших
лепестков. Теперь он желал получить ее.
Потому что уже втянулся. Отступить, выжидать? Нет!
Смять, покрыть собой, чтобы кричала под ним — вот чего он хотел. Именно это ощущал, глядя в
ее огромные зеленые глаза. Получить ее тело и контроль над разумом.
И если бы не появление императора…
Когда ее увели у него из-под носа, он готов был разметать к чертовой матери весь салон
герцогини Норвейт. Однако в тот момент Фейтон сдержался.
Он отыгрался после.
Собственно, вторую девчонку он выпил досуха специально и подбросил труп на видное место.
Чтобы дать понять Августу Мейрону, что тот ему не соперник. И да, раз другого способа
приблизиться к девушке нет, Фейтон намерен был посетить празднества в императорском дворце.
***
Все силы полиции были брошены на это дело. Но, разумеется, все уже попало в газеты, пошел
резонанс. Убийства девушек всколыхнули общественное мнение. Тот, кто это проделывал, словно
издевался, доказывая, что власть в империи ничего не стоит.
О том, что тело убитой девушки нашли, император узнал одним из первых.
И опять были подробности. Так же, как и в прошлый раз, у девушки, внешне похожей на Хелену
Лейси, тоже был половой акт перед смертью. При мысли, что мерзавец представлял Хелену, когда
это делал, Дамиан с ума сходил от злости и ревности. Сейчас это уже был личный
вызов.
Все это произошло, когда столица пробудилась от сна и разносчики газет вышли на улицы.
Наверное, еще никогда скандальные новости не распространялись так быстро. Теперь горячие
подробности обсуждались в каждой гостиной.
Особенно то, что за голову преступника была назначена награда из частных средств от лица,
пожелавшего остаться неузнанным. Листовки с приметами преступника были расклеены по городу.
Надо ли удивляться, что уже утром полицейские участки были наводнены желающими подать донос
на соседа. Управление сыска было вынуждено выделить для разбирательств дополнительные силы.
И воцарилась еще большая неразбериха.
Но это было уже днем.