— Скучаю. Связи с Урьюи так и нет, только папин служебный канал. А иногда хочется с другом поболтать.
— Поболтай со мной.
— Это не то же самое.
— Да ведь она всё равно замуж вышла, — Чиджи надулся. — Ей нельзя теперь с посторонними болтать.
После замужества шчеры редко покидали мужнин отшельф — поселение, где заправлял свой диастимаг и жила новая семья. Все прежние знакомства объявлялись «посторонними», отвлекали жену от домашнего очага. Нет, внешние связи не пресекались, но и не одобрялись в отшельфе. Мужья уезжали работать в город. По серьёзным и современным специальностям, даже обучаться которым женщинам запрещалось. Нашим отшельфом заправлял папа. Уитмас Лау.
— Знаешь, как тут делают? — брат отвлёк меня от мыслей об Урьюи. — Карминцы же вообще не дружат, как мы. У них нельзя это, неприлично. Когда невтерпёж пожаловаться, ну или там, поболтать, наугад тыкают номер в линкомме и шлют сообщения. Как в дневник. Только этот дневник как будто тебе отвечает.
— Что отвечает, Чиджи? — я рассмеялась, представляя эти дурачества. — «Ты кто такой, иди-ка к дьяволу»?
— Нельзя говорить «иди к дьяволу»… Не, тут привыкли же. Просто молчат, если не хотят разговаривать.
— А если вычислят и наваляют тебе?
— Да ну, Арлос сто раз так делал!
Хулиган Арлос был новым знакомым Чиджи, сыном поварихи. Он и его мать стояли по пояс в воде в резервуаре из белого мрамора, упираясь в стенки тентаклями. Карминцы, чем-то похожие на сухопутных русалок, мне нравились, хоть и сильно от нас отличались внешне. У них были стройные туловища с кожей красноватых оттенков. Длинная изящная шея и гордая посадка головы. Лицо вытянутое, с крупными чертами. Большие раскосые глаза, такие блестящие, будто их шлифовали ювелиры. Рук и ног в привычном смысле у карминцев не было. Зато из-под рёбер вниз уходили десятки тентаклей — гибких щупалец. Они-то поочерёдно и заменяли ловким аборигенам другие части тела. Да, ещё волосы! Шикарные алые шнурки из живой кручёной кожи ниспадали ниже пояса. Волосы были чувствительны от макушки до самых кончиков и служили вибриссами. Шчеры и карминцы нашли общий язык много лет назад. Но об их культуре я знала пока очень мало.
Мать-карминка доставала со дна угловатые октаэдры, додекаэдры и всякие другие «аэдры» — яйца бриветок. Обтирала их фартуком и сортировала по бог знает каким признакам в разные корзины. Самки бриветок плавали рядом и пытались укусить Арлоса. Над озером было жарко, тихо и сонно. Я заплетала косу и любовалась яркими бликами на коленях. Свет лился из чистого неба, и рябь на воде жонглировала отблесками, посылая в нас мириады солнечных зайчиков.