Мой юбилей решили скромно отметить в одном из ресторанов Москвы, в которой мы обосновались лет пятнадцать назад. Семен разлил виски и произнес уже второй тост — Юра, наконец то тебе, как и мне исполнилось семьдесят пять лет! Давай выпьем за нашу дружбу, которой тоже больше семидесяти лет, мы еще в детском саду с тобой играли в одни игрушки, теперь мы с тобой старые, но вовсе не дряхлые волкодавы. За тебя!
— Нет, Сема, за Генку! Не чокаясь! — не согласился я и отпил солодовый самогон, настоянный минимум пятнадцать лет.
В этот момент шумные кавказцы за дальним столиком начали приставать к двум девушкам, не обращая внимания на их кавалеров, с которыми те пришли поужинать.
Семен поморщился, и поднялся из-за стола, направившись к вальяжно рассевшимся хозяевам гор, которые вели себя в столице России как у себя дома. Полчаса назад кто-то из посетителей ресторана уже вызывал полицию, но прибывший наряд, увидев предъявленные пятерыми гостями столицы красные корочки, откозыряв, быстро покинул ресторан.
Подойдя к безнаказанно хулиганствующим чеченам, Семен веско произнес — Так, половые гиганты, оставили молодых людей и вернулись за свой столик!
Один из кавказцев резко развернулся и его кулак попытался проломить голову моему другу, однако тот еще резче присел и ладонью ударил бузотера в «солнышко». После отработанного удара с выбросом энергии противник обычно не отлетает назад, просто его внутренности стремятся свалиться в штаны, а сам человек после такого удара отключается надолго, если не навсегда. Однако Семен не выплеснул всю внутреннюю энергию в ладонь и потому чечен остался жив. Его дружки, борцы с большим опытом в участии поединков, одновременно бросились на Семена, который скупыми движениями нанес одновременные удары большими пальцами в болевые точки, свалив еще двоих, которые как куклы рухнули на пол, перехватил ногу левого противника, нанеся своей ступней тому удар в голень и на обратном движении пяткой разбил яйца последнему, заревевшему белугой.
Вернувшись за столик, Семен налил еще по сто грамм и мы выпили за справедливое наказание хулиганов, которые минут через двадцать очухались и, грозя нам матом и кулаками, убрались вон из ресторана, таща под руки того, кто получил калечащий удар первым.
— Как думаешь, что у них за корки? — лениво спросил я, провожая взглядом наглых кавказцев.
— Семен пожал плечами — Скорее всего или ихнего МВД, или охраны кого-то из их руководства. Даже не хочу вникать, мало мы их в девяносто четвертом уму-разуму учили.
Посидев еще минут сорок и выпив на двоих литр, мы, слегка покачиваясь, направились на выход, куда подъехало вызванное такси. Таксист остановился у дороги, не заехав на стоянку ресторана, мы, поддерживая друг друга, двинулись к нему.