Пробежав свои километры, мы вернулись во двор и мы с Семой наперебой стали рассказывать о нашем и Генкином будущем, который сначала слушал как прикол, затем узнав о крахе государства, которому мы все будем служить верой и правдой, не выдержал — Стоп! То есть вы попали в свои тела из будущего, знаете о предательстве высших лиц государства, разваливших его в угоду своей алчности?
— Точно сформулировал! — Сема кивнул, ты в отличии от нас всегда был отличником и довольно быстро правильно понял главное. Впереди нас ждет капитализм и обнищание простого народа.
— И как нам донести ваши сведения туда? — будущий генерал показал пальцем наверх.
Я пожал плечами — Как бы нас не упрятали в психушку! Ты уверен, что нас будет кто слушать? Нам по восемнадцать, мне, кстати, только через три дня исполнится. Тебе будут колоть галоперидол, после которого быстро наступает моторное успокоение и исчезают любые галлюцинации. Или Диазепа́м, чей приём в течении длительного времени может привести к зависимости от этого препарата. Припишут групповую шизофрению и прощай свобода на несколько лет, а вернешься домой овощем, вечно улыбающимся и писающим под себя. Честно говоря, психушка меня пугает.
Гена продолжал горячиться — Ребята! Но так же нельзя! вы же там были крутыми «летучими мышами» и вам раз плюнуть ликвидировать всех виновных в развале страны!
Сема вздохнул — Дружище, мы сейчас пока еще «мышата». Да мы знаем как ликвидировать противника, как захватить его командный пункт или ракетную шахту, но мы сейчас дети! Только достигшие совершеннолетия. Конечно, наши тела натренированы и даже сейчас я любого морского котика отправлю в преисподнюю, но кто нас воспримет серьезно?
— А Головня? Уж он то к нам относится отнюдь не как к детям! — Гена продолжал на нас давить и мы с Семой посмотрели друг на друга.
Семен кивнул — Давай сегодня после тренировки все ему расскажем, если уж он нам не поверит, то кроме родителей нам не к кому будет идти со своей проблемой.
Я положил другу на плечо руку и сказал — Поступим по-твоему, только все-таки своих отцов пригласим на разговор, одна голова хорошо, а четыре лучше! Все, по домам! Душ, завтрак и в школу за аттестатами! Парни кивнули и мы разбежались.
Я принял душ, оделся и поспешил за стол — мамина стряпня была всегда сытной и вкусной, сырники пошли «на ура», я запил их компотом и, поцеловав маму, поспешил за своим третьим документом в жизни: первыми были свидетельство о рождении и паспорт.
В школе царило праздничное настроение, все девчонки были в тёмных шерстяных платьях, белых фартуках, белых воротничках и белых манжетах. У мальчиков одежда скромнее. С мая шестьдесят второго года мальчики ходили в школу в обновленном форменном костюме, в котором отсутствовали гимнастерка с поясным ремнем и фуражка с кокардой. В новой форме полностью отсутствовали элементы «военизированности»: вместо полувоенной одежды мальчики получили полушерстяной гражданский костюм серого цвета: однобортный пиджак на трех пластмассовых пуговицах и классические брюки. Под пиджак была рекомендована белая или однотонная светлая рубашка.