Дрон зажужжал все громче и громче, он остановился над самыми нашими головами. Оставалось надеяться, что деревья и покрывало все-таки сработает, скроют нас от чужих взглядов. Только вот будет ли у нас шанс свалить? Каким бы надежным это одеяло не было бы, оно только от камер прикрывает, человек при непосредственном контакте сразу же все увидит.
А еще следы. Сука, видно ведь следы, которые ведут сюда, на листве их прекрасно разглядеть можно. А следов, которые ведут отсюда, уже нет.
Дрон судя по тональности звуков, завис над нашими головами. Намертво. Казалось — смотрит в упор, пусть и не замечает. А с базы, скорее всего, уже бегут люди. И они нас увидят.
Дрон повисел над нами ещё секунду, потом вдруг загудел чуть сильнее, а через несколько секунд наоборот, шум его лопастей стал тише. Он ушел. Не заметили. Я выдохнул, а потом вновь задержал дыхание, будто оно могло меня выдать.
Прошло еще несколько секунд, и я услышал спереди торопливые шаги. Чуть отодвинул в сторону верхнюю часть покрывала, и заметил, что в нашу сторону бегут люди в военной форме, освещая все вокруг подствольными фонарями. Много, десятка три. На нас, пожалуй, слишком много.
В этот момент где-то сбоку заухал филин. Звук был настолько неожиданным, что я аж дернулся. Бойцы резко остановились, повернулись. Они подумали, что кто-то из диверсантов сигнал подает что ли?
А потом снова пошли в нашу сторону. Один из них вдруг прибавил скорости показал вперед:
— Смотрите!
Ага, ноутбук увидел. Никто из наших не догадался спрятать его под серебрянкой, засунуть под себя. И это значит, что они подойдут ближе, начнут разглядывать тут все. И так или иначе либо наткнутся на нас, либо увидят. Остается только действовать на опережение.
Автомат лежал подо мной, патрон в патроннике, только предохранитель сбросить. Другое дело, что это достаточно громко — у Калашникова он вообще так четко щелкает. А еще подо мной рюкзак, который мешается. Так что прямо сейчас огонь открыть я не могу.
Ладно… Надо действовать, иначе нас в упор расстреляют. Сейчас между нами деревье и расстояние метров в сорок. Шансов выбраться из перестрелки не очень много, но они есть. А еще у них подствольные фонари светят, то есть их четко видно. А они наоборот за пределами освещенного пятна плохо видят. Да и вспышек от выстрелов на бегут — на «двенадцатом» все-таки глушитель стоит.
Да у нас всех тут глушители, что у наших, что у импортных.
Работаем.
Я резко сбросил с себя одеяло, перекатился в сторону, снова улегся на живот, скинул предохранитель и нажал на спусковой крючок, выпуская короткую очередь как раз в того, что шел впереди. Прохлопали выстрелы, и я увидел, как воздух прорезали четко видимые в темноте трассеры. Бронебойно-трассирующий патрон, так что бронежилет его не выдержит.