— А что? — раздалось откуда-то из лесу. Вроде и рядом, вроде и чётко, но на самой грани слышимости. — Он забрал нашу сестру, мы заберём себе человечку. Иди к нам! Стань нашей сестрой.
И между деревьями словно протаял туманный женский силуэт.
Ник тут же вскинулся:
— Так! Быстро! Садись и поехали.
И они рванули в сторону Соловьёво.
А Ваня с Ильмерой докатили до деревни, зашли на опустевший участок, ибо после нападения Полоцкий споро эвакуировал не только его маму, но и бабушку. Заперли скутеры в сарай, заглянули в дом. Видно было, что Зою Владимировну вывозили ну очень спешно. Ванина бабушка и так тяжела на подъём, а сейчас пришлось сматывать удочки в режиме: «это надо было сделать вчера», что сказалось на обстановке в оставленном доме не лучшим образом. Эх, прибраться бы тут… Да хоть раз помидоры с огурцами напоследок полить, да… Но, не до того. Они только проверили, как всё закрыто, выключили в доме электричество и двинулись дальше, к Фединой заводи.
Немного не доходя до цели, Ваня остановился и внимательно посмотрел на противоположный берег.
— Что случилось? — озабоченно спросила Ильмера.
— Надо же! Даже года не прошло, а словно другая жизнь…
— Ты о чём?
— Помнишь, как мы встретились? Тогда, у Синь камня, когда ты на меня зарок накинула? А начиналось всё здесь! Мама тогда хотела меня в Москву загнать, типа к институту готовиться, я отбрехался и пошёл сюда, на рыбалку. А тут договорился с Ником, он на следующий день отвёз меня в Соловьёво, посмотреть замок, а потом и к Синь камню. И если б не твой зарок, не забрёл бы я к бабе Яге, а она не направила бы меня к Полоцкому…
Мавка на это хитро улыбнулась:
— А ещё я помню, как ты постоянно повторял: «Неохота тащиться за вами за тридевять земель…».
— Угу. Бойтесь желаний своих. Так ведь сейчас придётся идти не за тридевять земель, а куда подальше. И ведь претензий не предъявишь, свыше так и скажут: «За тридевять земель сам не хотел!».
Ильмера на это весело рассмеялась и они двинулись дальше. А на берегу их уже ждал водяной.
— Поговорил я с лешим с местным, — начал Федя. — Хоть лешие нас, водяных и не любят, но ведь Василиса им не чужая, а значит и вы все. Вот и состряпали они для вас из веток лодочку-плоскодоночку, обтянули её берестой, а я на неё нашептал по мелочи.
Сказав это Федя повёл над водою рукой и из зарослей выплыла… кхм… ну пусть будет лодка, длиной метра три, шириной два, борт от воды — сантиметров двадцать. Каркас её и правда был собран из берёзовых веток, толщиной не больше пальца и вся обтянута берестой.