— Отец, — дежурная улыбка заняла своё место на лице. — Ничуть. Мы обсуждали прошедший экзамен, ничего серьёзного.
— Пройдёмся, — мужчина кивнул в сторону. — Ты не против?
Я против не был, и Эльза, прислушивающаяся к разговору, понятливо кивнула, отпустив, наконец, моё многострадальное предплечье. Спустя секунду она уже демонстративно громко вклинилась в диалог Лизы и Виктора, позволяя мне со спокойной душой двинуться следом за отцом.
«Понимающая и умеющая это понимание обозначить. Проклятье, так, не ровен час, можно вляпаться по самые уши, и уже по-настоящему» — чуть отстранённо отметил я в своих мыслях, пообещав себе разобраться с этим чуть позже.
Аллея, куда мы свернули, находилась не близко — в стороне от места основного действа. Тут было тихо, а высокие и густые кусты позволяли особенно не беспокоиться о приватности. В преддверии сумерек фонари вдоль дорожек, казалось, разгорались всё ярче, отводя внимание от тёмных уголков парка, а запах свежей, влажной хвои пробивался в ноздри с упорством менее приятных ароматов.
А ещё звуки оркестра тут буквально испарились, словно и не было его в академии никогда: раз — и нет их.
— Сегодня ты стоял перед Императором, — спустя время начал Альберт, степенно шагая со сложенными за спиной руками. — Перед всей Империей даже. И, как и вся Империя, я слышал слова Артемиса о том, кем ты теперь являешься, «будущая опора трона»…
«В пафосности Императору не занимать, это безусловно. Но делало ли это меня тем, кого он хотел показать всему миру?».
— Отец, я не думаю, что слова Его Величества вдруг мигом сделали из меня, кхм, пресловутую опору. И будущую тоже. Этого требовал момент и наш с Александром паритет сил, — я демонстративно запнулся на пару секунд. — Но едва ли он всерьёз рассматривает меня на роль «столпа».
— В этом ты ошибаешься, Лександр, — произнёс мужчина наконец. И в голосе его отчётливо промелькнуло раздражение. — Артемис не бросается словами. Если он назвал тебя «будущим столпом», значит, он уже видит тебя в своей игре. И это создаёт определённые сложности, сын.
Я чуть нахмурился, замедлив шаг. Граф тоже притормозил. Из-за теней, опустившихся на нас, его лицо выглядело особенно осунувшимся.
— Сложности? — переспросил я.
— Император был… недоволен, — бросил Альберт, тщательно подбирая слова. — Не тобой, нет. Мной. Я, Лександр, отчитывался перед Его Величеством о прогрессе своих сыновей. О вашем прогрессе, — граф снова ускорил шаг, и я поравнялся с ним спустя полсекунды. — Это стандартная практика для домов Первой Сотни. Сюзерен должен знать, как растут его вассалы, чем дышат, и чего от них можно ожидать. Ежегодные доклады, успеваемость, характер, успехи в эрикс-искусствах, перспективы… — он вдруг скривился, как от зубной боли. — Поэтому, когда ты три года назад начал свой путь на дно, я честно сообщал и об этом. О твоих провалах, проступках… об отсутствии перспектив. В последние пару лет доклады эти были особенно однотипными.