Однако ниточки всё же имелись, и гвардейцы Зотова сразу же взялись за расследование.
Картина в целом была ясна и без признаний шамана. Кто-то из конкурентов Зотова решил исключить его из гонки за пост князя. Если бы Маша умерла — убитый горем барон вряд ли смог бы продолжать борьбу.
Интересно, кто из кандидатов решился на столь жестокий ход? Вряд ли Кутайсов или Вяземский — они и так опережали Зотова, и не стали бы пачкать руки. Мамонтов? Тоже вряд ли. Он сейчас был слишком занят попыткой очистить репутацию от конфуза на приёме.
Значит, кто-то другой, из тех кандидатов, на которых я ранее не обращал особого внимания. Соблазн распутать этот клубок был велик, но я велел сам себе не лезть в это.
Если я сейчас начну копать, кто покусился на дочь Зотова, это могут истолковать неверно. Пойдут слухи, что граф Серебров взял барона под крыло, что я выбрал свою сторону в гонке за княжество и намерен голосовать за Зотова.
А это было совсем не так. Я не собирался поддерживать барона. Пусть он сам разбирается, кто пытался убить его дочь.
Моё дело сделано. Девочка будет жить, а это единственное, что имело для меня значение в этой истории.
«Ты не обманул! Я повеселился, пока швырял в этого засранца всякие вещи», — довольно посмеялся Шёпот, когда я уже ехал домой.
«Ну вот видишь. В следующий раз слушайся сразу», — сказал я.
«Да ну, это же скучно…»
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Вернувшись в Новосибирск, я погрузился в дела рода. Документы множились с пугающей скоростью — и если «Аргентум» в целом справлялся и без меня благодаря Дмитрию и его помощникам, то заниматься делами клиник, уральского завода и будущего «Ренессанс-Фарм» пока что приходилось самому. Да, там тоже были помощники, но проекты требовали постоянного внимания и стратегических решений, которые не мог принять никто, кроме меня.
Когда я закончил очередное видеосовещание с князем Баумом и Пахомовым, раздался звонок из имперской канцелярии. На экране высветился официальный номер Зимнего дворца, и я, отложив документы, принял вызов.
— Граф Серебров? Вас беспокоит советник имперской канцелярии Горчаков. Удобно ли уделить мне минутку?
— Вполне, — ответил я.
— Прекрасно. Я по поводу предложения, которое Его императорское Величество озвучил вам на личной встрече. Об инвестициях короны в завод «Аргентум». Государь поручил уточнить, приняли ли вы решение, — сказал Горчаков.
Вот оно. Я ждал этого звонка и заранее всё обдумал.
Предложение императора было лестным и опасным одновременно. С одной стороны — колоссальные средства, которые позволили бы кратно расширить производство. С другой — государственная доля в «Аргентуме». А вместе с долей в дело неизбежно пришли бы чиновники, проверки и «дружеские просьбы», отказаться от которых стало бы практически невозможно.