— Я изучил ваши документы. Все схемы, все транзакции, все скрытые платежи. У вас там такой бардак, что обычного налогового инспектора хватил бы инфаркт… Но я прекрасно понимаю, что вы были лишь заложниками системы графа Белозёрова. Поэтому СБИ можете не бояться, ваше прошлое остаётся в прошлом. Мы начинаем с чистого листа, — произнёс я.
Воздух в переговорной словно стал легче. Оболенский шумно выдохнул, а Рагозина прикрыла глаза, что-то прошептав.
— Я принимаю ваше предложение, — объявил я, садясь в кресло. — Мы создадим медицинское объединение под эгидой рода Серебровых. Но у меня есть условия. И они не обсуждаются.
— Мы готовы, ваше сиятельство, — тут же отозвался Лебедев. — Назовите вашу долю.
— Если уж вы сразу завели разговор о деньгах, то моя доля будет составлять пятнадцать процентов, — ответил я.
Бароны переглянулись с таким видом, будто я только что заговорил с ними на латыни. Брови графини Рагозиной медленно поползли вверх.
— Простите… всего пятнадцать? — осторожно переспросил Оболенский.
— Именно.
— Но Белозёров забирал почти семьдесят процентов от чистой…
— Я не Белозёров, — жёстко оборвал его я. — Мои плантации и заводы приносят мне достаточный доход. Моя цель — не обобрать вас до нитки, а создать самую сильную медицинскую структуру в империи. И для этого мне нужны сильные, богатые и самостоятельные партнёры.
Они молчали, переваривая услышанное. Для людей, годами живших под гнётом, концепция честного партнёрства наверняка казалась чем-то как минимум непривычным.
Я взял чашку, вдохнул аромат кофе и сделал глоток. Изумительно. После чего поставил её обратно на блюдце и продолжил:
— Итак, мои условия. Первое: никаких поборов. Взносы в фонд объединения будут минимальными и пойдут исключительно на общие нужды: юридическую защиту, закупку оборудования и маркетинг. Второе: абсолютная прозрачность. Никакой чёрной бухгалтерии, никаких левых схем и ухода от налогов. Если кто-то из вас попытается прокрутить грязные деньги за моей спиной — я выкину вас из объединения так быстро, что вы моргнуть не успеете. Это понятно?
— Предельно, ваше сиятельство. Мы сами мечтали работать честно! — твёрдо ответила графиня Рагозина.
— Отлично. Третье условие: единые стандарты лечения.
Я снова отпил кофе и обвёл собравшихся взглядом. Они внимательно меня слушали, а Лебедев и вовсе будто затаил дыхание, глядя на меня с каким-то восхищением.
— Ваши клиники привыкли работать кто во что горазд. Мы введём общие стандарты. Вы получите доступ к моим наработкам, к протоколам клиники Серебровых в Новосибирске и к части немецких реабилитационных методик, которые я сейчас привожу в Россию. Пациент, обратившийся в клинику Лебедева в Петербурге, должен получить такой же высокий уровень помощи, как если бы он обратился лично ко мне в Сибири.