Я обдумал предложение. Идея была хорошей — реабилитационное направление я как раз собирался развивать.
— Запускай разработку. Если получится — пустим в серию.
— Отлично! Тогда я сегодня же начну, — Лев довольно потёр руки.
Я вышел из «Аргентума» в куда лучшем настроении, чем приехал.
Интриги, проклятия, события на Урале и в Европе — всё это было важно, и от всего этого никуда не деться. Но именно здесь, на моём заводе, рождалось то, ради чего я в конечном счёте и работал. Возможность исцелять то, что прежде считалось неисцелимым.
Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец
Пётр Алексеевич встретил полковника Воронцова молча. Выждал, пока тот поклонится, затем подошёл и пожал руку. После чего также молча указал на кресло.
Воронцов сел. Император сел рядом и велел:
— Докладывайте, Юрий Михайлович.
Воронцов не стал затягивать и перешёл сразу к делу:
— Начну с главного, Ваше Величество. С князем Пушкарёвым всё хорошо, он находится в безопасном месте. Сейчас о его местонахождении знают лишь два человека, включая меня. Инсценировка прошла без сучка без задоринки.
— Хорошо, — кивнул Пётр Алексеевич.
— Заговорщики уцепились за эту возможность. По всем признакам, они с удвоенным усилием пытаются заполучить Новосибирское княжество. Мы по-прежнему не уверены, кто стоит за всем этим. Однако есть некоторые свидетельства… Короче говоря, мы полагаем, что за этим может стоять Чёрная каста, — произнёс полковник.
В кабинете повисла тишина. Император медленно откинулся в кресле и тяжело вздохнул.
— Опять Чёрная каста. Куда ни ткни — везде эти мерзавцы. То в одном краю империи всплывут, то в другом. Как чёртова плесень!
— Доказательств пока нет, Ваше Величество. Только предположение.
— Знаю, знаю, — Пётр Алексеевич устало потёр переносицу. — Что ж, раз главных участников заговора мы пока не знаем, посмотрим на тех, кто на свету. Эта возня вокруг новосибирского поста — отличная лакмусовая бумажка. Поглядим, кто из кандидатов как себя поведёт в трудный час. И великие князья, что стоят за их спинами, тоже себя покажут.
— Полностью согласен. И на этот счёт у меня есть свежие новости. Борьба разгорается всё жарче, — сказал Воронцов.
— О чём конкретно речь? — император перевёл взгляд на собеседника.
— Графа Кутайсова, как вы знаете, обвиняют в убийстве князя Пушкарёва, который сейчас преспокойно сидит в нашем убежище. Обвинение, разумеется, ложное, и граф это понимает. Так вот, по нашим данным, он готовит ответ.
— Какого рода ответ? — Романов чуть нахмурился.
— Не силовой. Но он уже начал довольно жёстко давить на всех, кто распускает о нём клевету. Кутайсов намерен задушить эти слухи и вытащить на свет тех, кто их пустил.