Пробуждение оказалось непростым, но без особо неприятных последствий.
Комок подступил к горлу, и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, как смог, подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения. Но тошнило меня недолго, можно сказать, я просто срыгнул и сплюнул небольшой комок рвоты. И все закончилось, следующих позывов не оказалось, что очень меня порадовало.
Выпрямился и попробовал сесть, но в голове сильно зашумело. Только и смог, что не удариться сильно головой, откидываясь обратно в лежачее положение. В голове не нашлось ни одной мысли, только туман, белая пелена и больше ничего. От поверхности, на которой лежит мое тело, идет очень приятное тепло, вскоре мои веки сомкнулись, я сразу уснул.
Проснулся оттого, что где-то рядом стало светло, глаза за плотно закрытыми веками почувствовали заметную перемену в освещении. Случилось, конечно, данное изменение восприятия не мгновенно, понемногу блаженная темнота заменилась на нежный рассеянный свет. Сколько времени длится такое состояние, я не могу точно сказать.
И вспомнить — тоже… Одну минуту или несколько часов — без понятия, совершенно…
Проснулся, когда стало уже снова темнеть, понял такое опять через ресницы. Зато почувствовал, что полностью выспался, пришла пора открыть глаза.
«Все же открыть или снова поспать?» — задаю себе вопрос.
Спать не хочется по большому счету, нет уже такого расслабляющего чувства и желания провести всю оставшуюся жизнь в настолько приятной теплоте.
«Значит, я полностью выспался и могу посмотреть, что окружает мое тело».
Оно даже чувствует какую-то тяжесть на ноге, слева что-то давит на бедро. Несильно давит, но постоянно, данное ощущение уже неприятно, потому что в ноге нарушен кровоток, ее жжет и покалывает по всей поверхности бедра.
Я сильно дергаю ногой, тяжесть соскальзывает с меня, раздается гулкий шлепок и все, больше ничего не слышно. Зато мне стало явно легче, по-моему, именно из-за ощутимой тяжести и чувства онемения я и проснулся.
Я открываю глаза, вижу наверху знакомое перекрещение гладких колонн и замираю.
Данная картина мне хорошо знакома, через то место, где колонны вливаются в потолок, еще проникают неяркие лучи и освещают самую верхнюю часть потолка. Похоже, свет просто вечерний, попадает от источника, находящегося почти на одном уровне с теми щелями, через которые он просачивается в Храм.
— Точно, я же в Храме! — теперь я вспоминаю, такое расположение колонн и свет между ними мне уже давно знакомы.