За год в РФ без вести пропадают более ста тысяч человек.
Из них находят в живом или мертвом виде — четверть.
Остальные пропадают бесследно.
После того, как Семенов аккуратно выщипал несколько пучков травы прямо перед собой, расчистив сектор обстрела, оставалось только ждать. Место он выбрал лучшее из возможных: ровный кустарничек, в котором он залег, не давал возможности сразу отметить ближайший ориентир, значит, стрелять по нему будут вразнобой, каждый сам по себе, а это куда лучше, чем пальба залпом по команде унтера или кто там у них старший. Прогалина просеки давала возможность начать огонь метров с четырехсот, что для пулемета было в самый раз, а вот винтовкам или, тем более, немецким автоматам нечего было делать на таком расстоянии.
Поляна, на краю которой устроился Семенов, не дала бы незаметно вылезти сбоку, то есть, в общем, место было хорошим. Теперь только ждать. Спокойно, привычно. Собака лаяла редко, нетерпеливо и давала таким образом прикидывать, где сейчас прут преследователи. По лаю получалось — отсюда еще километра два, минут пятнадцать — двадцать точно есть.
Конечно, с Лёхой на пару было бы веселее, но что случилось, то случилось. Семенов остался один и точно знал: рассчитывать больше не на кого, только на себя самого. Угрызения совести Семенова не мучили: что вышло — то вышло, а такое дело, как война, любое чувство вины притупляет, некогда тут переживать по поводу того, что остался один. Вот избавляться от хвоста надо было, по возможности — самому не сдохнуть и тех, кто сейчас поспешал по лесу, уходя от наседавшей погони и уволакивая носилки с раненым, прикрыть достойно.
Да и все равно Лёха городской, суетливый, ждать спокойно и неподвижно не смог бы — вон как его от комаров местных крючило. Не, толку бы не было от Лёхи в засаде. Семенов тихо сдул с носа особенно наглое насекомое, еще раз прикинул, как и куда будет отходить. Вроде все в порядке: есть и куда, и как. Только вот преследователи идут как по нитке, собачонка у них грамотная, и даже высыпанным табаком (ох, как жалко сыпать было, до слез и щипания в носу — последний ведь) не то что остановить, а даже задержать ее не вышло. Пропал табак зря. Значит, собачку с поводырем надо первой к Духонину в штаб пускать, как говаривал папаша Семенова.
Вот еще бы знать, сколько там немцев будет, с собакой-то в компании. Верно, с десяток, не меньше. Значит, надо их частью хотя бы окалечить, чтобы вместо погони пришлось бы уцелевшим своих раненых обратно волочь. И это все, конечно, верно и правильно, и даже машина подходящая есть для этого — трофейный тяжеленный черный ручной пулемет с воткнутым сверху плоским коробчатым магазином и громким названием «Хателлераульт Мле», как не без труда прочел надпись на нем самый грамотный среди окруженцев.