Лорд Харгейт прекрасно знал, как задеть Дариуса за живое. И это у него получилось, как и рассчитывал старый черт. Даже самый могучий интеллект редко выигрывал битву у мужского тщеславия.
– Ты прекрасно знаешь, что я не откажусь… не смогу отказаться… если ты так ставишь вопрос, – сказал Дариус. – И когда начинается мой годичный срок?
– Прямо сейчас, – ответил лорд Харгейт.
Чешир Суббота,
15 июня 1822 года
Свинья по кличке Гиацинта лежала в свинарнике, терпеливо выкармливая многочисленное потомство. Эта самая толстая и плодовитая свиноматка в округе была гордостью своего хозяина, маркиза Литби, и предметом зависти со стороны соседей.
Лорд Литби прислонился к ограде хлева, и любовался своей хрюшкой.
Стоявшая рядом с ним молодая женщина думала, что у нее много общего с этой свиноматкой. В них обеих его светлость души не чает.
Леди Шарлотте Хэйвард было двадцать семь лет. Она была дочерью лорда Литби от первого брака, единственным ребенком, его радостью и отрадой.
Самые строгие критики из высшего света не могли найти в ее облике ни малейшего изъяна. Они единогласно соглашались, что она не слишком высокая, не низкорослая, не полная и не худая. Нежно-золотистые пряди волос обрамляли ее лицо, соответствовавшее всем канонам классической красоты: бездонные голубые глаза, изящный нос, изогнутые, словно лук Купидона, губы, светившиеся на фарфорового цвета лице. Многие завидовавшие ей женщины с раздражением замечали, что ее невозможно было ненавидеть, потому что она была слишком добросердечна, великодушна и покладиста.
Они понятия не имели, скольких трудов ей стоило быть леди Шарлоттой Хэйвард, и были бы ошарашены, узнав, что она завидует свинье.
Она гадала, каково это – кататься в грязи и копаться в навозе, не думая о том, что скажут другие, когда услышала голос отца:
– Шарлотта, знаешь, а тебе ведь замуж пора.
Она вся похолодела и подумала: «Лучше мне умереть».
В ее душе было такое чувство, будто она смотрела в бездну с края утеса. Внешне она никак не выказала тревогу. Все-таки сокрытие истинных чувств стало ее второй натурой.
Она нежно улыбнулась отцу. Шарлотта знала, что он в ней души не чает и не собирается делать ее несчастной. Он представления не имеет, о чем ее просит.
Как она может выйти замуж, если ее тайна откроется в первую брачную ночь? Тот, с кем она себя свяжет, как он себя поведет, поняв, что его невеста не девственница? Как она себя поведет? Сможет ли она достаточно правдоподобно соврать, что он ошибся? Захочет ли она начать семейную жизнь со лжи? Но как она сможет доверить мужчине правду? Как она сможет открыть ему свою тайну? Как она сможет признаться во всех совершенных изменах, и как сможет рискнуть предать любимых ею людей?