Поэтому Дариус ответил в наиболее раздражительной манере, которую смог выдать экспромтом:
– При всем уважении, сэр, я не возьму в толк, какое отношение к подобным предметам имеют эмоции. Естественный природный инстинкт самца состоит в спаривании с особями противоположного пола.
– А еще, как ты сообщил в нескольких статьях о брачных играх животных, естественный инстинкт некоторых видов состоит в выборе партнера и верности ему, – ответил лорд Харгейт.
А, вот оно наконец. И совсем неудивительно.
– Иными словами, ты хочешь, чтобы я женился, – сказал Дариус. Он не видел смысла играть словами, и это являлось еще одной неприятной чертой его характера.
– Ты решил не делать академическую карьеру в Кембридже, – проговорил его отец. – Выбери ты стезю ученого, никто бы не ждал, то ты женишься. Однако у тебя нет никакой профессии.
Никакой профессии? В свои всего двадцать восемь лет Дариус Карсингтон являлся одним из самых уважаемых членов Философского общества.
– Сэр, позвольте, но моя работа…
– Половина аристократов, похоже, строчат научные статейки, чтобы произвести впечатление в том или ином научном обществе, – пренебрежительно взмахнул рукой лорд Харгейт. – Однако в большинстве своем у этих джентльменов есть источники дохода, и они отнюдь не в кошельках их отцов.
Этот жест задел Дариуса, и ему захотелось возразить.
Он мог бы сказать: «А чем вместо этого мне еще заняться по жизни? Как выделиться среди остальных: праведника и филантропа Бенедикта, образцового семьянина Джеффри, героя войны и неисправимого романтика Алистера, обаятельного пройдохи и недавно ставшего дерзким авантюристом Руперта? Как блеснуть среди них, используя свое единственное преимущество – интеллект? Как бы ты вырвался из их тени?»
Хотя эти вопросы более чем уместны, он их не задаст. Он откажется втянуться в защиту самого себя от таких несправедливых и нелогичных упреков.
Вместо этого он изобразил на лице веселость.
– В таком случае, папа, быть может, ты будешь столь любезен, что найдешь мне невесту с хорошим приданым? Мои братья, похоже, остались довольны твоим выбором, а по мне совершенно все равно, на ком жениться.
Ему и вправду было все равно. Он был уверен, что эти слова уязвили отца. Это утешало, но не очень, поскольку лорд Харгейт славился умением скрывать свои чувства.
– У меня нет времени подыскивать тебе подходящую невесту, – ответил его светлость. – В любом случае я ни разу не обмолвился твоим братьям о женитьбе, пока им не исполнилось тридцать. По совести сказать, я должен дать тебе еще год. Мне нужно предоставить тебе возможность проявить себя на полезном поприще, как я поступил с остальными сыновьями.