Но — нормально. Переживу.
Навалилась усталость. Захотелось просто сидеть, греться и ничего не делать. С обреченным вздохом я пересилил себя и зачерпнул из ведра горячей воды, но сразу вжикнула молния, и внутрь проскользнула Яна.
— Потрешь мне спину? — спросила девушка, стягивая через голову надетую на голое тело футболку.
Я отказываться не стал. Мысль о том, что с улицы прекрасно видны наши силуэты, если и беспокоила меня, то совсем недолго.
2
Утром проснулся очень рано, еще на рассвете, но выбираться из теплого спальника не стал. Лежал, прислушивался к размеренному дыханию Яны и шороху дождя по брезентовому навесу. Думал обо всем и ни о чем.
Пусть вчерашний день и выправился к вечеру, да только на душе все равно было неспокойно. Тревожно.
Еще и дождь этот клятый…
Но долго в полудреме проваляться не получилось. Сначала проснулась и ушла на улицу Лика, потом выбрался из спальника Напалм. Собираясь, пиромант своим шумом разбудил отсыпавшихся после ночного дежурства наемников, и они все вместе отправились на перекур.
Начало быстро светать, тогда заворочалась Яна, она сонно зевнула и вжикнула молнией спальника. Я еще немного полежал, но все же поборол сонливость и заставил себя натянуть холодную одежду.
Ух! Сразу взбодрился!
Только вот настроение лучше не стало.
Застегнув фуфайку, я надел вязаную шапочку и выбрался из-под навеса. В лесу было сыро, шуршал по березам мелкий противный дождь, с листьев срывались и падали за ворот капли покрупнее. Помывочную палатку еще не разобрали, в импровизированной буржуйке там развели огонь, а сверху установили армейский котелок с водой. В нем заваривала травяной чай Лика, вновь наложившая с утра свой вызывающе-черный макияж.
Защита вокруг лагеря была отключена, цепь накопителей Иванова сложили у стены дома. Я зябко поежился и пошел в кусты облегчиться. Напалм присоединился ко мне и с выражением продекламировал:
— Хорошо быть кошкою, хорошо собакою! Где хочу пописаю, где хочу покакаю!
Я был не расположен к шуткам, поморщился и вернулся под навес. Начал там собирать вещи, но пиромант и не подумал отстать.
— Лед, ты че такой кислый? Янка вчера не дала, что ли?
— Ты лучше мне таблетку дай, — попросил я. — Давит чего-то.
— Тебе красную или синюю? — отшутился Напалм.
Я поставил рюкзак к стене, выпрямился и присмотрелся к пироманту.
— Чего такой веселый? Из-под каблука жены, что ли, вырвался в кои-то веки?
— Ерунда это, — отмахнулся Напалм, протягивая горошину экомага. — Главное, с Веркой все хорошо. Как ее с собой взяли, сердце не на месте было. А теперь первой машиной в Форт отправят. Да и с деньгами вопрос закрыт. Квартирный вопрос портит людям жизнь, знаешь ли.