К первому солдату, пригнувшись, подошёл ещё один, с удивлением на меня воззарившийся. Возникла короткая пауза, когда никто толком не знал, как поступать. Эту паузу я заполнил мыслительным процессом.
Услышав про Виннипег, я прикинул ситуацию. Итак, это западное полушарие. Точка, равноудалённая и от Антарктиды, и от Москвы. Место схватки Норвежской империи и Луизианы, которую можно было назвать союзнической. Осталось не ошибиться с тем, на какой стороне фронта я очутился. У обоих солдат были типичные реднечьи морды — нормальные тридцатилетние мужики из американской глубинки, которые могли оказаться что с той, что с другой стороны фронта.
В форме войск я не разбирался, гербы тоже помнил плохо. Оружие попросту было старым, и марка особо не читалась. Английский указывал на то, что это, скорее всего, франко-англоязычная Луизиана. Однако тут же вспомнилось, что на стороне норвегов воюют калифорнийцы и англичане, и это запросто могут быть наёмники, пришедшие с недружественного туманного Альбиона. Вспомнился мой второй день в этом мире — нападение обезумевших английских бейсболльных фанатов.
Ситуация оказалась серьёзной. Одно неверное движение, и я мог оказаться трупом. Конечно, мне вспомнились слова отца о том, что телепорт всегда помещает в условно-безопасное место. Чтобы не умереть, не задохнуться, не утонуть в первые же секунды. Но никто не говорит про вторые и третьи секунды — окоп запросто мог оказаться вражеским.
В общем, где бы я не очутился, понял я, эта война и к счастью, и к несчастью — абсолютно точно была не «нашей» и не моей. К счастью — потому что по всей логике я должен был с неë выбраться достаточно скоро. К несчастью — потому что повлиять на ситуацию я практически не мог, и произойти могло всё, что угодно.
— Кто он? — наконец-то спросил второй солдат.
(Учитывая, что мой местный английский оказался весьма сносным — дальнейшие диалоги буду приводить сразу в переводе.)
— Телепортировали, говорит. Смотри, куртка какая.
Я взглянул назад, в землянку. Мой взгляд упал на башню из консерв в углу. «АЛЯСКРЫБПРОМ», — прочитал я при тусклом свете ламп.
Алеутская республика хоть и была русскоязычной, но граничила и с Луизианой, и с норвежским Винландом, оставшись нейтральной. То есть могла поставлять консервы и тем, и этим. Если это норвежцы или англичане, понял я, надо сперва прикинуться беженцем, а если не пройдет, то готовиться применить навык. Глаз уже рассчитал угол атаки кинектирующего удара, затем прыгнуть наверх, из окопа, оценить обстановку, поймать автощитом десяток пуль и прорываться через серую зону к луизианцам…