Похоже, кое-какие сюрпризы у Анклава в запасе еще остались.
Из червоточины вылетело еще несколько ракет. Подлетное время было минимально, так что противодействовать этому удару цинты никак не могли, и вскоре единичные взрывы слились в одно сплошное грохотание. Что ж, та линия обороны, которую мы видели, оказалась не последней.
Последняя находилась в другом мире.
Отступили ли туда силы Свободного Анклава, заманивая неприятеля в ловушку, или их союзники и сами оказались неплохо подкованы в техническом плане, мне было неизвестно, но это в любом случае был всего лишь временный выигрыш. Сидя внутри червоточины, они не смогут противодействовать цинтам здесь, и стоит только имперцам зачистить территорию вокруг портала, как они смогут играть в ту же игру.
Ракеты ведь способны летать в обе стороны.
Я не знал, на что рассчитывают защитники червоточины. Может быть, эта ракетная атака вообще была их финальным аккордом, голом престижа, который все равно не мог спасти их от неминуемого поражения.
В воздух взвилась сигнальная ракета, и цинты бросились в самоубийственную атаку без прикрытия бронетехники. Оказалось, что оба берега просто кишели имперцами, и сейчас вся эта масса цвета хаки, крича и стреляя, ринулась на последние траншеи Свободного Альянса. Сначала я подумал, что это еще более глупо, чем попытка танкового прорыва, ведь союзникам ничего не стоило перестрелять их всех из пулеметов, а потом заметил, что передние ряды цинтов были прикрыты едва различимыми во всем этом хаосе золотистыми энергетическими щитами.
Это действительно была атака самоубийц, но не совсем такая, как я о ней подумал.
Пули союзников вязли в щитах, но первые ряды все равно падали, когда червоточина собирала с них свой энергетический налог, и тогда в дело вступали те, кто шли следом. Не думаю, что это были какие-то особо сильные симбы вроде Ван Хенга, такими бы имперцы жертвовать наверняка не стали, но их объединенных сил хватило, чтобы дотащить основную массу пехоты до окружающих портал траншей.
В щитах больше не было необходимости, силы сошлись на предельно близкой дистанции, бойцы империи хлынули в траншеи, и какая-то их часть уже поднималась по пандусу.
Похоже, империя была настроена окончательно решить этот вопрос именно сегодня и перестала считаться с потерями.
Завороженные этим зрелищем, мы с Филиппом застыли на месте и едва не прошляпили нападение на нас самих.
Их было два десятка, и вряд ли они собирались нападать именно на нас, спеша присоединится к веселью, которое творилось чуть ниже, но так уж получилось, что мы оказались у них на пути, и убраться с него уже не успевали. Я открыл огонь первым, делая ставку на фактор внезапности, и успел уложить пять или шесть человек, когда остальные начали стрелять в ответ. Я перекатился в сторону, укрывшись за стволом дерева, бросил взгляд на Филиппа. Тот вцепился руками в свой автомат и замер на месте, словно впал в ступор.