— Повелитель… — голос Рилдара заставил меня обернуться.
Эльф стоял у разбитой телеги. Рядом с ним на траве лежали двое. Варион. Мой гордый эльфийский командир, который так мечтал увидеть мёртвого Нориана Златокудрого и отомстить за убитого главу своего клана. Рядом с ним лежал Харэн. Верный сотник, прошедший со мной столько всего от того самого перевала у Эха гор. Они лежали рядом, плечом к плечу, найдя свою смерть в этих диких землях.
Я шёл по лагерю, и с каждым шагом у меня на душе становилось всё тяжелее. Мы победили, но цена… цена была просто запредельной.
У самого входа в гуляй-город я наткнулся на ещё одну кучу тел Язв. Один из них сильно выделялся. На нём был доспех в форме чешуи какой-то крупной рыбы или змеи, а на лице — массивная маска из сыромятной кожи, украшенная костяными наростами.
— Это их вождь, — прохрипел Джумаха, подходя ко мне. Он едва держался на ногах. — Я его видел раньше вместе с Энэбишем и Торгулом. Хорку-хан. Он никогда не снимал маску. Его называли «Безликий».
Я наклонился и рывком сорвал маску с трупа.
Под кожей скрывалось уродство, от которого даже видавшие виды воины отвернулись, а меня чуть не стошнило. Лицо Хорку-хана было сплошным месивом из ритуальных шрамов и следов старых ожогов. Нос отсутствовал, вместо него — две рваные дыры. Губы были обрезаны так, что зубы всегда скалились в вечной, мёртвой усмешке. Теперь понятно, почему он никогда не снимал маску.
— Повелитель… — ко мне подошли двое воинов Люна. Они несли своего сотника на щите.
Люн был бледен как полотно. Его глаза закатились, дыхание было прерывистым.
— Мы держались сколько могли… — прошептал он, когда я склонился над ним. — Мы не пустили их к женщинам, Повелитель. Скажите… я справился…?
— Ты лучший, Люн. Ты лучший из всех нас, — я сжал его холодную руку. — Отдыхай. Сейчас тебе помогут. Наран уже здесь.
К нам действительно уже бежал молодой шаман. Его халат был весь залит кровью, и выглядел альбинос сейчас как настоящий мясник. Он был ранен в плечо, но, кажется, даже не замечал этого.
— Спаси его! — приказал я шаману, кивая на Люна.
Тот сразу опустился на колени рядом; его пальцы привычно заплясали над ранами.
— Жить будет, — бросил он мне через плечо, уже погружаясь в свой целительский транс.
Я встал, вытирая пот и гарь с лица. И тут меня прошиб холодный пот.
Я огляделся вокруг. Лазарет — большая юрта в центре — наполовину обвалилась от пожара. Там суетились люди, вытаскивали раненых, кричали…
— Наран! — я схватил шамана за плечо, прерывая его работу. — Наран, где Мириэль? Где она⁈