Пошел процесс!
Последним в воду спустился Пак.
— Товарищ Гу, мы готовы, можно приступать! — поднял я голову.
— Прекрасно, — кивнул с дамбы столичный гость. — Итак, товарищи, открываем наше собрание — проходящее сегодня в таком вот необычном антураже! — начал он. — Совместным решением партийного комитета, ячейки Союза молодежи и отделения профсоюза провести его поручено мне. Протокол, видимо, стану вести сам… Ладно, не важно, потом его заполню… А на повестке дня у нас с вами — разучивание новой песни, посвященной Тридцатидневной весенней битве! Сначала давайте все вместе послушаем ее — в исполнении Государственного Заслуженного хора Корейской народной армии!
Ответственный секретарь нажал кнопку громоздкого плейера, который держал в руках, и над чеком полилась песня — достаточно громко, чтобы услышали все.
Ну… У профессионалов это звучало даже, по-своему, круто.
Сходу слова, понятно, никто не запомнил, но Гу от нас этого и не ждал.
— А теперь, товарищи — начинаем учить текст! — провозгласил он, когда из динамика отгремела величественная кода. — Первый куплет! «Снова месяц май — и значит, снова в бой! Сам товарищ Ким Чен Ын зовет нас за собой…» Давайте все вместе повторим! «Снова месяц май…»
— «Снова месяц май…» — гулким эхом откликнулся чек.
Уф-ф… Признаться, это была сущая фантасмагория…
Но зато освободимся пораньше!
* * *
— Товарищ Чон, идея с выездным собранием оказалась просто великолепной! — каких-то полтора часа спустя горячо поделился со мной впечатлениями Гу, прощаясь у Администрации. — Я обязательно отмечу вашу инициативу в своем докладе!
— Ну, это уж как считаете нужным… — развел я руками.
Занимало меня сейчас совсем иное: после стояния в поле, согнувшись в три погибели, спина моя с непривычки гудела. До кучи, в берцах противно хлюпала вода — скорее бы уж разуться…
А из открытого неподалеку окна здания нестройно неслось знакомое:
Снова месяц май — и значит, снова в бой!
Сам товарищ Ким Чен Ын зовет нас за собой…
Голосили уже не наши — шло собрание Крестьянского Союза, про которое утром упоминал мне Сон.
— Кстати, чуть не забыл: вам тут пакет из Управления передали, — принялся вдруг хлопать себя по карманам ответственный секретарь.
— Пакет?
— Да… Вот, держите!
«Пакет из Управления» оказался тоненьким конвертиком. Заклеенным. Распечатывать его при госте я не стал — открыл, когда, обменявшись со мной крепкими рукопожатиями, Гу уже забрался в кабину ожидавшего его грузовика, и машина тронулась.
Внутри лежала короткая записка:
«Ситуация сильно осложнилась. Нас крепко давят. Пока держусь, но проиграть в „Унсон-Ри“ Восьмому и Девятому уже нельзя никак, даже самую малость — устроит только наша победа. Помощи не жди, по части ресурсов я „под колпаком“ у 35-й. Действуй сам. Но только впредь — не через этих твоих донджю, на такое тут косо смотрят! Надеюсь на тебя. Джу» .