— Некогда объяснять, у меня очень мало времени. Я хотел отдать тебе их позже и все рассказать, но время поджимает. Ты не должна быть сегодня здесь, никак не должна, — выдохнул шумно Венсан и достал черный чехол, чтобы извлечь оттуда серьги.
Массивные, одна — с рубином в центре, который опоясывает крыло, а вторая — вытянутая, похожая на перо. Не смотря на разницу, серьги составляли единую композицию, было видно, что они идут комплектом, казалось, между ними чувствовалась даже какая-то связь. А еще… первая сережка была ужасно, до боли похожа на амулет, который достался мне от мамы.
— Ты нашел его, — прошептала восхищенно и подняла взгляд на брата. — Но где?
— Не важно, — отмахнулся Венсан, — главное — надень. Они защищены отводом взгляда, поэтому никто их не увидит, если ты сама не обратишь на них внимание. Вместе они — это сильнейшая защита. Не снимай их.
— Не понимаю, — насторожилась я, нахмурившись. — От чего ты хочешь меня защитить?
— В жизни много опасностей, — улыбнулся брат и помог мне надеть серьги, после чего отступил. — Жаннет, послушай меня, — выдохнул Венсан и взял меня за плечи. — Пожалуйста, поверь в то, что я тебе скажу, хотя сейчас у меня с собой нет никаких доказательств, ты сегодня не должна быть здесь, поэтому я совершенно не подготовил речь и прочее… Но молю — поверь! Ты — истинная Лазарская, ты — дочь его величества Киллиана Лазарского и нашей матери — Амелы Монблан.
Секунда молчания. Я несколько раз моргнула, пытаясь переварить слова брата. Получалось плохо.
— Ты шутишь, — выдохнула я.
Хотелось рассмеяться, но брат смотрел очень серьезно. Крайне серьезно. На самом деле, я никогда его таким не видела. В глазах не просто решительность, а нечто еще, более темное и опасное. Я сглотнула, руки опустились вдоль туловища, и я пошатнулась, но Венсан удержал меня.
— Я не шучу, — будто его действиям еще нужно было подтверждение, произнес брат. — Тебя хотят выдать замуж за Антуана, чтобы ты продлила род фениксов. Они все знают, они все поняли тогда, в Авенкло, когда ты выпустила силу феникса. Осталось лишь инициировать её — сгореть в собственных чувствах и испытать боль первой любви…
Но у меня это было! Магия проснулась, однако татуировка так и не появилась. Или… неужели боль должна быть именно та самая, при потере девственности?
— Я поняла, — хрипло произнесла я, хотя голова уже кружилась от неожиданных новостей. — Зачем ты мне говоришь это сейчас? Что ты собираешься делать?
— Я собираюсь не дать прийти к власти тому, кто этого не достоин, — сжал зубы брат и посмотрел мне в глаза. — Через три дня многое решится, а до этого… я прощаюсь с тобой. Помни, что я всегда любил тебя… по-своему. Как умел, но… времени нет, — внезапно закончил предложение иначе брат и выглянул в коридор. — Мне пора. Прощай, Жаннет.