Вторую салфетку накладываю на рану. А сам питаю зелёным импульсом повреждённые внутренние органы. Рану при этом снова не закрываю. Пусть будет. Главное залечить печень, или что там ещё ему проткнули ножом. А рана пусть будет видна. Иначе потом, как объяснять всем, куда она делась…
Да… Вот ещё… Пусть всё лишнее из раны выходит.
Снова пустил импульс. Из раны стали выдавливаться какие-то сгустки, слизь и кровь…
У меня на лбу пот. Я его чувствую. Машинально провожу тыльной стороной ладони по лбу.
Интересно, милицию со скорой уже вызвали?
Боковым зрением я наблюдаю за поверженными противниками. Скоро начнут снова шевелиться, а я тут лечением занимаюсь. Надо добавить Руслану моей крови, как тогда Гагику.
Беру его за руку. Рука холодная. Начинаю помаленьку качать энергию, помня, что всё отдавать нельзя. Сам умру…
Руслан весь бледный. Лежит и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. На губах у него непонятная какая-то гримаса… А это он так улыбается. Вот, блин, нашёл время…
Его губы шевелятся. Он хочет что-то сказать… У меня в ушах уже шумит… Пора бы и заканчивать перегонку.
— Что ты говоришь?
— У тебя глаза зелёные… — шепчет мне Руслан.
— Я знаю…
— Они светятся…
— Да, как у кошки в темноте. Мне уже об этом говорили и не раз… лежи молча. Ты потерял много крови. Тебе не надо много болтать…
— Я умру?
— Не сегодня…
— Но… — он пытается скосить глаза на свою рану.
— Лежи, не шевелись. Сейчас врачи подъедут. Тогда и будешь шевелиться… Закрой глаза! Поспи пока…
Посылаю ему последний импульс и отпускаю его руку. Хватит. У меня у самого уже в глазах круги плывут. Как там эти? Лежат?
В зале шум. Народу прибавилось. Сотрудники в форме. Бегут к нам…
Одного из них я где-то уже видел…
Точно. Тот самый старшина встреченный мною у входа в гостиницу. Помню, он меня ещё шалавой обозвал, за то, что я курил на улице.
А вот это за что? Я не успеваю увернуться, как мне прилетает здоровенная такая плюха от этого самого старшины. Видимо, открытой ладонью бил… Рука у него тяжёлая…
Это была моя последняя мысль, потому что от оплеухи дюжего старшины я лечу на пол и плюхаюсь лицом в лужу крови, теряя сознание…
Что за *ерня? Где я? Чего я такой липкий?
С трудом разлепляя глаза, смотрю по сторонам. На меня смотрят несколько пар глаз. Глаза разные серые, чёрные, зелёные… Но все немного хитрые и цепкие. Женщины, одетые, как цыганки… Какого *ера… Это и есть цыганки. Меня что? В табор похитили? Кому я там нужен? А на чём я таком холодном лежу? Бетонный пол. Грязный…
— Где я?
— В ментовке, дура? Что совсем ничего не помнишь, пьянь?