— Привет тебе, Клай, Божий воин, — сказал Авис приветливо, и выходило впрямь приветливо, даже ласково, хоть таким голосом впору было парадом командовать. — Рад познакомиться, леди-рыцарь. Наслышан. Проходите.
— Здравствуйте, наставник, — сказала я, проходя.
В маленьком тёмном помещении было прохладно и чудесно пахло сушёными травами, старым деревом, свечным воском и ещё чем-то храмовым, вроде благовоний, которые жгут на праздниках. Наверное, когда-то это была совсем бедная крестьянская избушка, потому что в ней всего-то и было, что крохотная кухонька с печью, отделённая от горницы тонкой стенкой из дранки. В самой горнице Авис и фарфоровое воинство устроили подобие часовни.
Часовня эта меня восхитила до полного восторга! Авис был крут, а вместе с Клаем — и вовсе силища: они сделали алтарь из небольшой этажерки, на которой установили Пречестное Око, а саму этажерку закрыли покровом, цветы на котором я тут же узнала. На розовом шёлке! В старинном стиле! Райские цветы из древнего трактата, верная защита от зла — и не видать мне моря никогда, если их вышивала не рука Мельды! С двух сторон от этого алтаря, походного и трогательного, но самого настоящего, горели две лампадки, подвешенные на крючки для керосиновых ламп. И вся эта священная конструкция отражалась в зеркале, огромном, малость облезлом старинном зеркале, висящем на стене напротив. Алтарь отражался, а дверь и окно — нет!
Ну гениально же!
— Вы чудесно устроили! — сказала я. — Вы молодцы такие!
— Это Клай придумал, — сообщил Авис своим невероятным голосом. — Чтобы зеркало от злых сил закрыть.
— Я побоялся рисовать звёзды, — сказал Клай. — Подумал, мало ли, кому-то из Сумерек понадобится сюда войти. Ну и вот видишь, ты ведь хочешь не просто поговорить, ты хочешь сюда позвать? Он вообще пойдёт в часовню, твой Ричард?
— Да он полжизни провёл в часовнях! — сказала я. — Он семинарист-недоучка.
— Вампир? — удивился Авис.
Прозвучало как по нотам.
— Святой наставник, — не удержалась я, — простите грешницу за дурацкий вопрос: а вы в опере никогда не пели? В «Буре», арию Короля Ветров? «Приди, приди-и, ненастье!»
Авис захохотал так, что стёкла в избушке задребезжали.
— Я, леди-рыцарь, в храме при резиденции Иерарха священные гимны пел, — сказал он польщённо. — Отец Святейший наш очень одобрял. «Истинно, — говорил, — райский голос у тебя, братец Авис». Храм-то на Лазурных Скалах, во имя Блаженного Эгла Под Небесами — очень был древний, чистый… как правильный тон возьмёшь — сам звучал, как орган, как струна…
Чем дальше рассказывал, тем грустнее становился.