«Ну и чёрт с тобой», — подумал я без злости и мысленно махнул рукой. — Сбежал. Не вынесла душа литёхи позора мелочных обид. Ну и ладно’.
Максимыч подошёл ближе, его трость постукивала по бетонке.
— Доволен? — поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, кивнул головой в сторону метки: — Фуражку помял. Теперь лейтенанту в кепке ходить, — он хохотнул и крикнул громче: — По машинам, пора возвращаться. День ещё не закончился!
Общий смех постепенно затих. Последовала ещё пара похлопываний по спине, и толпа начала расходиться к грузовикам. Я бросил последний взгляд на стоянку, на серебристые силуэты самолётов, на бетонку, где темнело очертание метки, и улыбнулся — отличное начало дня.
К машине я шёл вместе со всеми, но теперь изменилось всё. Не просто настроение людей. Изменилось их отношение. И это ощущалось в каждом взгляде, в каждом жесте окружающих. Я стал своим.
Шепотки за спиной о том, что я «проскочил» в училище по блату, что я «выскочка», что мне просто «везёт», — всё это кануло в Лету. Посадить самолёт на «блин» с такой точностью — это не везение, а демонстрация навыков. Для курсанта почти невероятное мастерство. А для первокурсника и вовсе феномен. Это был ответ всем сомневающимся. Яркий, неоспоримый, не на словах, а делом.
Я забрался в кузов грузовика, пристроился у борта. Двигатель заурчал, машина тронулась. Ветер бил в лицо, сметая остатки напряжения. Впереди ещё много дел, много испытаний, но сейчас я позволил себе расслабиться и насладиться моментом. Нужно уметь не только сражаться за место под солнцем, но и пожинать плоды этих сражений. Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.
Одиннадцатое марта 1965 года.
Ж/д вокзал «Волгоград-I».
Привокзальная площадь.
Полдень. Огромное пространство перед вокзалом залито по-весеннему тёплыми солнечными лучами. Вообще погода сегодня выдалась чудесной. Я стоял, греясь на солнце, и рассматривал монументальное, слегка помпезное здание вокзала с колоннами и высокими окнами.
Гул голосов, переклички носильщиков, пронзительные гудки где-то за перронами, скрежет тормозов подходивших поездов — всё это сливалось в особенный фон, который встречается только на железнодорожных вокзалах.
По асфальту, ещё влажному от утренней помывки дворниками, сновали автомобили и автобусы. Куда бы я ни посмотрел, везде натыкался на спешащих людей: военные, женщины в аккуратных пальто и платочках, мужчины в костюмах и студенты.
Стоял я чуть в стороне от основного потока, у края тротуара, ведущего к главному входу, сжимая в руке букет цветов. Поезд из Москвы должен был прибыть с минуты на минуту.