Даже Илона, их мать, смягчилась. Перелом наступил, кажется, когда я была на шестом месяце и пыталась урезонить Хоука, который хотел перекрасить детскую в ядовито-зелёный «цвет джунглей». Она зашла неожиданно, увидела эту сцену, мои слёзы от смеха и его обиженное лицо… И что-то в её ледяном взгляде тогда дрогнуло. Она не стала идеальной любящей бабушкой, нет. Но теперь она периодически присылает детям чудовищно дорогие игрушки, а со мной ведёт вежливые беседы о политике и бизнесе. И это даже больше, чем я могла надеяться.
Из гостиной доносится грохот, за которым следует довольный вопль и громкие папины аплодисменты. Очевидно, дракон повержен.
Я отрываюсь от Грэйва и улыбаюсь ему.
— Пора идти спасать нашего дракона от рейнджеров. А потом… обсудим тот «проект с принцессами».
Он отвечает улыбкой, которая касается его глаз.
— Обязательно обсудим.
Я выхожу в гостиную. Хаос. Подушки повсюду, Хоук лежит на ковре, притворяясь мёртвым чудовищем, а два маленьких мальчика триумфально скачут на нём.
— Мама! Мы победили! — кричит Ваня.
— Папа, вставай! — вторит Миша, но он уже обнимает «мёртвого» Хоука за шею.
Хоук подмигивает мне через голову сына. Его взгляд говорит: «Видела? Какая у нас команда».
Я обнимаю себя за плечи и улыбаюсь.
Всё хорошо. Не идеально — жизнь никогда не бывает идеальной. Но нам удалось создать семью по-настоящему крепкую и дружную. А это самое главное для меня и для моих мужчин.
КОНЕЦ