Их отцовство раскрыло в них новые грани. Хоук — это тот папа, который первым ныряет в бассейн, строит крепости из подушек до потолка и разрешает есть мороженое перед обедом. Он учит их драться (пока что понарошку), громко смеяться и не бояться ничего. Грэйв — строгий, но бесконечно терпеливый рассказчик. Он отвечает на бесконечные «почему», объясняя устройство гравитронов и жизненный цикл светящихся грибов с одинаковой серьёзностью. Он учит их логике, порядку и той самой железной силе, что таится в спокойствии. Мальчишки обожают обоих пап. И иногда, глядя, как Ваня с серьёзным видом копирует сосредоточенное выражение лица Грэйва, а Миша заливается хоуковским хохотом, у меня перехватывает дыхание от счастья.
— Грэйв, — тихо говорю я, глядя на него в зеркало. — Мальчики вчера опять просили сестрёнок. Это вы их подговорили?
— Девочек? — уточняет он, и в его глазах вспыхивает знакомый, тёплый огонёк.
— Да. Говорят, что им нужна «команда принцесс для спасения». Цитирую.
Он тихо смеётся, и его грудь вибрирует у меня за спиной.
— Аргумент железный. Мы не можем подвести наших рейнджеров. — Он поворачивает меня к себе, и его взгляд становится серьёзным и проницательным. — Но только когда ты будешь готова, Уля. Ты — наш главный проект. Самый ценный.
Я поднимаюсь на цыпочки и целую его. В этом поцелуе — пять лет доверия, страсти и этой немыслимой, прочной связи, что сплела нас в одно целое. Они хотят ещё детей. Мы хотим ещё детей. И я знаю, что моё тело, мой разум, моё сердце — в полной безопасности с ними. И да, проекту «дочери» быть, мы над ним уже работаем.
За прошедшие пять лет не всё, конечно, было гладко. Бабушке… лекарство стало спасением, но не волшебной таблеткой навсегда. Эффект длится около трёх дней. На четвёртый начинают стираться мелкие детали, возвращается лёгкая рассеянность. Но это уже не тот беспросветный туман. Она принимает микстуру каждые три дня, и её сознание остаётся ясным.
Она — любящая, озорная бабушка для мальчишек и мой главный научный консультант. Вместе мы значительно улучшили формулу «Слёзы». Теперь это не экстракт, а стабильные, безопасные пилюли и сироп, которые наша маленькая, но хорошо охраняемая лаборатория выпускает для нужд землян и по строго контролируемым каналам отправляет на Землю. Не по космическим ценам. По тем, что могут позволить себе обычные люди. Это наша тихая месть корпорациям.
Плантацию не раз пытались атаковать. Наёмники, шпики, диверсанты. Но каждый раз натыкались на оборону, выстроенную братьями Грэг.
Здесь, на Экзоне, мы не только под их личной защитой. Политика планеты жёсткая: своих не сдают. А я, как жена Грэгов, давно уже считаюсь своей. Влияние их семьи, подкреплённое теперь ещё и финансовыми потоками от лекарства (почти сорок процентов идёт в казну на развитие планеты), сделало нас практически неприкасаемыми. Глава правительства лично заверил Грэйва, что «защита семьи Грэг — вопрос стратегической важности для Экзона».