— Гюнтер ты как? — спросил я инженера.
— Нормально капитан — ответил он, размазывая по лицу текущую с носа кровь.
— Доложи, что с кораблем.
— Все плохо капитан. Щитов нет. Двигатели не откликаются. Главный реактор аварийно заглушен. Резервный реактор выдает не более 30% мощности. Сенсорный комплекс выведен из строя. Связь отсутствует. Такое впечатление, что мы потеряли все надстройки на корпусе — он развел руки в стороны, расписываясь в собственной беспомощности — похоже мы не смогли уйти на достаточное расстояние и нас задело взрывом. И сейчас мы глухи, слепы и обездвижены.
— В таком случае, почему они нас не добивают? — задал волнующий всех вопрос Иван — решили, что с нами покончено?
— Это вряд ли.
— Внимание!!! Боевая тревога!!! Несанкционированное проникновение! Экипажу приготовится к отражению абордажа!!! — оповещение стало ответом на его вопрос.
— Иван бери всех и бегом в реакторный. Забаррикадируйтесь там и держитесь сколько сможете. Если поймете, что все, подрывайте реактор — приказал я.
— Врагу не сдается наш гордый Варяг!!! — процитировал старпом слова известной песни.
— Как вы яхту назовете, так она и поплывет! — подержал его Артем.
Рубку гибнувшего корабля огласил дружный мужской хохот.
Я стоял на балконе, опираясь руками на холодный камень перил, любуясь закатом. Как же это прекрасно. Бардовое солнце погружалось в горизонт, подсвечивая пузатые облака багровыми тонами. Страшно подумать, подобного зрелища я не видел уже почти пять лет. Пять долгих лет болтался в пустоте среди холодных безразличных звезд. Теплый осенний ветер приятно щекотал открытые участки кожи, освежая и позволяя забыть, что на мне неудобный и тесный деловой костюм. Местный аналог земного фрака. Единственное что портило всю картину, это столбы дыма от не потушенных пожаров. Сбитые корабли и оружейные платформы орбитальной обороны падали на планету. Сгорая в атмосфере не полностью, они достигали поверхности, нанося повреждения, не уступающие по силе орбитальной бомбардировке. Мне трудно даже представить сколько здесь погибло людей. И сколько их там гибнет сейчас от ран и лучевой болезни, задыхаясь в токсичном дыму. А в пяти метрах за моей спиной местный бомонд со счастливыми улыбками на лицах, празднует победу. Да теперь я знаю, что означает выражение: «Пир во время чумы».
Я детства не любил официальные мероприятия и старался отвертеться даже от семейных посиделок. Предпочитая массовым попойкам отдых на природе с удочкой у реки. Но здесь отвертеться не получилось. Как-никак виновник торжества, герой и все такое. Да, да наша сумасшедшая атака флагмана роя оказалась удачной и не осталась не замеченной. Дредноут лишился двух маршевых и половины маневровых двигателей, превратившись в почти неподвижную мишень. Клановые обнаружив корабль с их госпожой в самой гуще свалки, рванули к нам, сметая все на своем пути и не считаясь с потерями. А на пути был тот самый несчастный дредноут. Сводная эскадра местных, воодушевившись атакой союзников, прорвала свой фланг. Архи лишившиеся управления матки оказались зажаты в клещи. И серьезного сопротивления оказать не смогли. Как итог полная и без оговорочная победа. И все это благодаря экипажу свободного капитана Алек Сея. А с учетом того, что с момента начала вторжения, это первый успех сил содружества. Короче местные акулы пера вцепились в нас мертвой хваткой.