Татьяна бросила корабль влево и вниз, врубив форсаж на максимум, безжалостно сжигая маршевые двигатели запредельными нагрузками. Прямолинейное движение не лучший вариант в космическом бою. Несмотря на все нарастающее ускорение, рассчитать упреждение противнику не составляло труда. И на шиты Варяга обрушилось море огня. Архи очухались и спешили отомстить за собственную слабость.
— Щиты 70, 60, 40% — метрономом забубнил Гюнтер.
Почувствовав неуверенность Татьяны, я гаркнул на девушку:
— Держать курс, не снижать скорость!!! Всю энергию на щиты, ответный огонь не открывать!!!
— Щиты 30%, пробитие по левому борту. Целостность броневого покрытия 75%. Перегрев реактора 10%. — продолжал перечислять полученные повреждения инженер — третий маршевый двигатель мощность 40%, повреждение охладителей.
И тут, наконец, случилось то, чего я ждал. Черноту космоса осветила мощная вспышка, словно за кормой возникло небольшое солнце. А спустя пару секунд пришла ударная волна мощным пинком швырнувшая нас вперед. От навалившейся перегрузки я на несколько секунд потерял сознание.
Придя в себя, осмотрелся. Красное аварийное освещение, замершие в ложементах тела людей. Приборы молчали. Похоже, не рассчитали мы своих сил и кораблю сильно досталось. Ну, хоть живые остались. Тактическая сеть работала, иконки членов экипажа моргали желтым цветом. Искин корабля не отзывался. Похоже, придется перезагружать его вручную.
Первым зашевелился Иван. Он потряс головой и выбрался из своего ложемента.
— Жив командир? — спросил он, заметив, как я спускаюсь с капитанского мостика — хорошо же нас потрепало.
— Главное что живые остались — согласился я — проверь людей, а проверю искин и попробую перезагрузить систему.
Пара команд и два технических серва вынырнув из незаметных ниш, устремились к шахте главного искина. Главный искин не отвечает и работать они теперь могут только под контролем, собственных мозгов у них нет. Пара минут и кристалл искина лежит на полу, а сервы меняют сплавившиеся в бесформенный комок шины энергопитания. Похоже, электромагнитный импульс от взрыва, вызвал перегрузку энергосетей корабля. Еще минута и кристалл искина встал на свое место. И началась перезагрузка системы.
— Все в порядке. Татьяне досталось, правда. В момент удара она была в режиме полного слияния — сказал подошедший Иван — девчонка крепкая, мозги не сгорели. Выкарабкается.
— Хорошо.
Посреди рубки вспыхнула трехмерная голограмма корабля. Преобладающим цветом на ней был красный. Я даже не представлял, что все настолько хренова.