— У нас есть шампанское? — возликовал я.
— Шато всучил тебе те три бутылки, что презентовали нам в ресторанчике Гиви. Не помнишь? Они в холодильнике.
— Помню, конечно, — соврал я и подсмыкнув трусы устремился к холодильнику.
Тина, попыхивая сигареткой, следила за мной с нескрываемым интересом.
Бутылки лежали в маленькой морозилке пирамидкой и даже не замерзли, видать морозилка хреновая. Я извлек одну, откупорил. Она открылась даже без хлопка и пены — слишком остыло. Разлил в бокалы и поспешил обратно к ложу.
— За наше случайное знакомство?
Мы чокнулись.
— А у тебя встал, — констатировала девушка, отпив из бокала.
Я аж подавился шампанским. Откашлялся и нервно допил. Сразу налил еще.
— Не увлекайся! Давай, допивай и приступим… — Тина сказала это таким обыденным тоном, что мне потребовалось уточнение.
— Это, типа, намек на…
— На секс, — закончила мою фразу Тинатин. — У тебя же стоит, значит ты меня хочешь — это логично.
Конечно, я хотел, но несколько смущала её непосредственность.
— То есть, ты не против?
— О, господи, лежу тут с ним голая в постели… я что, должна сама на тебя запрыгнуть, чтобы ты понял, что я не против?
Это был достойный аргумент. Возразить на него было нечем, да и не хотелось, и я быстро стянул трусы.
Но посмотрев в её эмалево-карие непроницаемые глаза, в ответ получил — холодный и открытый взгляд откровенной стервы. Её карминовые губы едва заметно улыбались. В выражении лица читался вызов: дерзни, удиви меня.
— Ого, у тебя яйца бритые.
Возможно, кого-то такой взгляд, вкупе с последующей фразой демотивировал бы, до ослабления мужского достоинства. Но, крохотный ангел-хранитель, который, как утверждают испанцы, сидит у нас на левом плече, громко пел мне прямо в ухо: «Тореадор, смелее в бой! Тореадор, там ждет тебя любовь!»
А ещё я спросил Кира, и он выдал мне вероятностную картину её предпочтений. Главным из которых было что?.. Сейчас расскажу, что.
Я нагнулся к Тине, к её янтарным глазам и поцеловал.
Она не отстранилась, а ее губы едва заметно ответили.
Сойдет для начала.
Я начал целовать ее тело сверху вниз, медленно опускаясь губами и языком по ее груди и животу, все ниже и ниже, к выпуклому голому лобку. А затем мягким, но властным движением ладоней развел колени. Она не сопротивлялась, но я чувствовал её внимательный взгляд на своем затылке.
— А ты у нас, лизунчик, — тон она приняла, как можно более саркастичный, но я уже нашел брешь в этой маске холодности.
Сначала губами, а потом языком я коснулся этих бледно-розовых створок.
— Ах! — сказала Тина и попыталась оттолкнуть мою голову. Вернее, сделала вид, что попыталась. Думаю, что ей было жутко интересно, что будет дальше.