Сжав руками запястья тонких девичьих рук, я продолжал нежно, в одно касание, целовать еще сухие и спящие губы её бутона. В тот момент, когда язык и губы ощутили увлажнение нижних губ и нащупали вверху их складок круглый узелок-жемчужину, из её уст вырвался первый стон.
Для меня он был победным, как зов боевой трубы. Я ощутил всплеск бешеного вожделения в своих членах. Но надо было отомстить за начальное пренебрежение.
— Не спеши, дорогая, не спеши… — я продолжил обрабатывать её бутон, удерживая девушку, где-то на границе бытия. — Скажи Тина, а ты грузинка?
— Что?.. — она с трудом очнулась от истомы, часто дыша. — мама грузинка…
— А папа?
— Блять, прекрати… нет, нет… продолжай!
— Папа?
— Не знаю… кажется… кажется… — недоговорив, она выгнулась со сладострастным стоном. Оттолкнув мою голову, повернулась набок, потом на живот и с полминуты дергалась в оргазме.
Долго расслабляться я ей не дал. Повернув на бок, вошел сзади и стал равномерно двигаться. Сунув руку между ног, продолжил играть пальцами на её губной гармошке, что пару минут спустя повлекло закономерный результат в виде очередного оргазма с криками, стонами и судорожными изгибаниями тела.
— Стой, стой, стой… — наконец, вывернулась она из-под меня. — Уморить меня решил?
— А что не так? Потерпи, уже недолго. Ну-ка-ся, ложись на спинку. Ножки раздвинь, ага.
Вставил со всего маху.
— Ай, понежнее…
— Потерпишь! Теперь ножки сомкни.
Я начал двигаться во все убыстряющемся темпе. Она только охала подо мной.
— Да, да, да… а-а-а…
Услышав её финально-истомный стон, тут и я взорвался, подергался на ней и затих безвольной медузой.
Когда она вернулась из душа, я, развалившись на подушках, с осознанием выполненного долга, потягивал шампанское. Тина торопливо налила себе в бокал и быстро выглотав, повернула ко мне хищный взгляд.
— Недолго, говоришь? А ну, ложись на спинку, ножки выпрями…
Сосала она истово, хлюпая и чмокая, то облизывая головку, то заглатывая её целиком. Через пять минут мой ключ жизни стоял, как новый и Тина, по-хозяйски устроившись на нём, дала с места в карьер.
Спустя полчаса (в прямом и переносном смысле), после карусели поз, когда мы, наконец, оторвались друг от друга и устало откинулись в смятой постели, я неожиданно для себя спросил:
— Почему ты, вдруг решила заняться со мной любовью? Вроде бы ничего не предвещало, держалась официально, даже с холодком…
— Из любопытства, — ехидно ответила девушка, — например, каждой женщине хочется попробовать с негром… таким кучерявым, баклажановым, с елдой до колена. Если она это отрицает, значит врет или обманывает сама себя. Ну вот, а тут перед тобой не како-то там негр, а целый пришелец из будущего. Интересно же, вдруг он тебя удивит…