— Едем. Где Гиви? — сказал Шато. — Надо попрощаться. Невежливо…
Как назло, Гиви не было видно в зале.
Адамчик примчался к нам с подносом, на котором стояли три бутылки шампанского, и ваза с конфетами.
— От них, — сказал он и показал глазами на щекастого с товарищами.
— Я никого из них не знаю, — удивился Шато. — Но, это не имеет значения. Адамчик! На тот стол ответных шесть бутылок шампанского! — он отсчитал пару десяток. — И чтобы все разом!
— Я не смогу отнести шесть бутылок за раз.
— Возьми тележку. Учить тебя, что ли?
— Это можно, — Адамчик умчался.
— Что за гусарство? — холодно удивилась Тина.
— Не осуждайте меня, мадемуазель! — сказал Шато. — Это наш древний, прекрасный обычай. Если мы сейчас же не уйдем, они нам пошлют двенадцать бутылок.
— В таком случае, поспешим, — сказала Тинатин с неприкрытым сарказмом, — не то в заведении Гиви иссякнут запасы шампанского.
Я взял бутылку и попытался читать этикетку. Чтение давалось с трудом, пытаясь сфокусироваться, я закрывал то один, то другой глаз, от чего бутылка смещалась по азимуту и пропадала из виду.
— Да ты совсем плох, надо выйти на воздух, — сказала Тинатин.
Когда мы выходили из зала, Адамчик осторожно катил к противоположному столику тележку, уставленную дребезжащими бутылками шампанского.
Проснулся я в мягкой постели. Не сразу понял, где. Первое время глаза никак не желали фокусироваться. Рядом кто-то сопел. Я протянул руку и нащупал, что-то мягкое и теплое, даже горячее. «Что-то» фыркнуло, сбросило мою руку и принялось сопеть дальше, а я почувствовал неудержимое желание сходить по-малому. К этому времени, сообразил, что, во-первых, нахожусь в собственном номере, а во-вторых, спал почему-то в брюках, хоть и босиком. Рубашка вместе с носками валялась на полу рядом с постелью. Обернувшись, обнаружил торчащую из-под одеяла женскую головку с копной растрепанных каштановых волос. Тем временем позывы к мочеиспусканию стали нестерпимыми и соскочив с ложа, я стремглав понесся в уборную.
Там, сделав все неотложные дела, преодолевая лень, забрался под душ, сполоснулся и почистил зубы, всё-таки гостья в номере. Кто же это? Неужели… мучимый любопытством, я собрался вернуться в зал и сразу по выходу из уборной чуть не налетел на Тинатин. Девушка была злая, голая и лохматая.
— Господи, долго как… думала обоссусь… да, дай же пройти.
Шествуя к ложу, я слышал её журчащий ручеек, пытаясь вспомнить обстоятельства вчерашнего вечера. Но всему мешал, только что увиденный кадр, прошмыгнувшей мимо, невероятно сексапильной особы — от того плоть моя неудержимо воспряла, а мысли сбились в кучу. Как мы оказались с Тиной в одной постели, что мы там делали? Во благо ли это мне было или во зло? Ничего неясно. Сколько в мире тайн. Непроницаемая завеса тайн.