— Лепы слова твои, брате. И дочь у тебя дюже лепа. И мысли лепы. Боязно мне, вестимо. А только согласен я. Сколько же выход я тебе должен платить заместо хана Узбека?
— Хрень какая. Не нужен мне выход пять лет. Развивай производства, строй города. С пахарей мыто меньше бери, чтобы они себе вторую коровёнку или лошадку завели. Пусть люди богатеют. Я и мастеров тебе пришлю. Точнее ты мне молодых кузнецов пришлёшь две сотни человек, а я через год тебе великих мастеров верну. А ещё милиционеров…
— Мили церы? — попытался повторить теперь знакомое во всей Волыни и Галиции слово Дмитрий Александрович
— Бери бокал, зятёк. Потом обо всё подробно поговорим. Давай выпьем за красоту моей дочери Евфимии — великой разумницы и рачительной хозяюшки. С нами не пропадёшь.
Андрей Юрьевич глянул на дочурку. Та сияла ещё ярче. Тем с вместе с золотом и яхонтами сияли и карие глаза. Ну, значит, понравился ей брянец. Так тому и быть.
Событие семьдесят пятое
— Ты, Данька просто змей Горыныч настоящий! — Юрьев уже горячил своего коня, ожидая пока ребята с помощью привезённых только из Загора досок отремонтируют мост.
Дела шли не очень споро. К этому мосту нужно ещё пробраться было для начала. Там в два слоя раненые и убитые венгры с лошадьми. Пленных сначала Санька решил не брать. Подлечится унгр, выплатит денежку немалую за своё освобождение, а потом кликнет его новый венгерский король и опять отправится он с русскими воевать. Так он ещё сволочь неблагодарная и детям заповедает русских ненавидеть и при первой возможности идти с ними на войну поквитаться за батяньку, за его страдания, что он в плену у схизматиков претерпел. На богослужение в костёл не пускали, кабанчика, зажаренного на вертеле, не приносили, одной мужицкой кашей из полбы кормили. И вина греческого не давали, аспиды.
Может лучше добить его сейчас. Сунул кинжал булатный в глаз, отнёс на венгерскую территорию и пусть там в общей куче лежит и смердит, падальщики крылатыми и ногатыми растаскиваемый. Добычи и так за глаза. Полно хороших кольчуг, мечи опять же и у многих ножны с серебром, золотом и каменьями. Да, много чего, калита у каждого почти и в ней золотые и серебряные монеты. А шеломы какие богаты, да ещё на лошадях попоны с нашитыми железными пластинами. Так и плащи шёлковые на многих и одежда из хорошего сукна. Мало ли что в крови. Отстирают бабы.
Но жадность победила и Санька скомандовал своим раненых легко из этой мешанины тел достать. И даже обмыть водой и водкой и перевязать.
Сейчас ещё даже не всех с дороги убрали, так тонкую тропку расчистили, чтобы можно было пробраться на мост и начать его чинить. И ведь и тут будет не конец ещё. Ну, починят, а там на другой стороне всё то же самое. Там тоже в два слоя убитые и раненые. Их потом тоже нужно растаскивать. Его стрельцы и так бы перебрались на тот берег. Да они и перебрались. Нужно же было разведку организовать. Но это пешие стрельцы. А лошади? Без лошадей как преследовать разбежавшееся венгерское войско. Они-то почти все конные. Нужны лошади на той стороне, чтобы догнать беглецов. А лошадь по трупам людей и других лошадей не пойдёт. Так что и на этой стороне и на той сейчас тропинку в сажень шириной расчищали стрельцы и пушкари.