Андрей Юрьевич в день по сто раз всякие неправильные слова произносил, чего-нибудь не так как надо называя. Нет сейчас, например, слова глаз или глаза, вообще нет. Сейчас сей орган зрения называют очи про два глаза и око про один глаз. Чело означает лоб, а никого лба нет и в помине, а уста — это рот. Щеки называют ланитами, а зрачок зеницей. А ресницы вообще прикольно зовут. Их называют моргушками.
Стояли князья, выкатив очи на чело и моргушками хлопали. Впечатлились. И золото с каменьями на дивчулях им зеницы режет.
Присели за стол, яствами на серебряной посуде заставленный. Понятно почки заячья копчёные, гусь с яблоками… а нет. Яблоки ещё не выросли и гусь с чем-то другим.
На самом деле подали антрекот из говядины под кисло-сладким брусничным соусом, плов, только рис в первый раз привезли генуэзцы, да и то всего два мешка. Так первый ушёл на то, чтобы поваров, точнее — поварих научить его готовить. Андрей Юрьевич и сам великим специалистом не был, но теорию-то знал. Потренировались поварихи и на десятый раз получился вполне себе. Вот это уже одиннадцатый и все зёрнышки отдельно, не кашей получился, как в первые разы.
На столе в кувшинах малиновое вино для дивчуль и кофейный ликёр, так понравившийся брянским князьям, для мужей.
Выпили, закусили, поговорили о погоде, о видах на урожай… Ну, почти, поговорили о каких-то неизвестных Андрею Юрьевичу общих родственниках. Ну, понятно, что все Рюриковичи, в кого не плюнь, все Мономашичи, в кого ни сморкнись, но потом ещё несколько раз за сотню лет после Калки перероднившись совсем родственниками стали. Наконец эти Романы Святославичи прабабки кумовья шурина третьего сына двоюродного брата надоели князю Владимирскому, и он зашёл с козырей.
— Скажи мне, брате Димитрий Александрович, а люба ли тебе моя дочь вся в золоте тут восседающая?
— Кхм, неписанной красоты жена… — поперхнулся ликёром князь Брянский.
— Вот. Жена. Чего тебе ещё надобно. Женись давай, хороняка.
— А…
— А в приданное я дам за неё Турское княжество. Знаю, знаю, что оно ещё не моё. Там сейчас ситуация непонятная. Последний из Изъяславичей — Юрий Владимирович тридцать лет как помер бездетным и теперь там на птичьих правах князь Дубровицкий Юрий Романович пытается выход для Орды собирать. Пинск три года назад забрал Гедимин и своего тиуна туда посадил. И собирался, насколько я знаю, и Туров с Дубровицей вскоре забрать и сыну отдать. Но если мы с вами туда раньше подойдём с войском и города главные возьмём, то они и тебя, брате, князем примут. Тиуна я своего поставлю. Оно, это новое княжество Туровское, будет считаться землицей моей дочери. Так что, если возьмёшь её в жёны, то огромной и богатой землицей прирастёшь Дмитрий Александрович.