— Михаил Георгиевич Курлов, профессор, преподаю в Императорском университете, — представляется осанистый бородатый господин. — А это — моя супруга Александра Алексеевна.
— Денис Анатольевич Гуров, капитан, командую батальоном. — Пожимаю протянутую руку и делаю короткий поклон мило улыбающейся даме.
— Отец Димитрий, — представляется батюшка, также желающий поручкаться, глядя через очки на меня умными глазами.
— А что за командировка? — Папа продолжает расспросы. — Если это не военная тайна, конечно.
— Не тайна. Инспекция исполнения планов очередной мобилизации… Спасибо, мама, я не голоден, но вот от горячего чаю не откажусь. — Приземляюсь за стол возле только что поставленного столового прибора. — Успел отвыкнуть уже от сибирских морозов.
— Анечка, подай, пожалуйста, чай. — Мама окликает не успевшую исчезнуть служанку.
— Ох уж эти мобилизации. Всё берут и берут. Скоро одни бабы с детишками останутся. — Со вздохом подает голос Александра Алексеевна. — Вот и наш Вячеслав тоже хочет идти воевать, никак не можем отговорить. С его-то здоровьем…
— Поймите правильно тревогу любящей матери, господа. — Неуклюже спешит загладить неловкий момент Михаил Георгиевич. — Он действительно не перенесет окопной жизни — от рождения очень слабые легкие… Не чета вам, Денис Анатольевич. Вы — герой и храбрец, образец для подражания.
— А два года назад был совсем другим, — горделиво замечает отец. — Прочили ему научную стезю, а он возьми, да и подайся в школу прапорщиков. Мы, конечно, были против, но он и слушать ничего не желал. И, что удивительно, оказался прав. Дослужился до капитанских чинов, Георгиевский кавалер.
— Да и Владимир на шее о многом говорит. — Курлов рад смене темы и обращается к супруге: — А говорит сие, моя дорогая, что Денис Анатольевич уже награждён всеми положенными по чину орденами. Что же вы такого геройского сотворили? А, господин капитан?
— Просто воевал, Михаил Георгиевич, как и все.
— Денис, не скромничай. Помните, господа, случай с неудачным похищением великой княжны? — отец, довольно улыбаясь, начинает меня рекламировать. — Так вот, солдатами, которые отбили Ольгу Николаевну, командовал он!
Ага, вот она, минута славы… И отцовской гордости за сына… Гости в некотором шоке, пауза затягивается, надо переключать внимание.
— Папа… Ну, повезло, улыбнулась Фортуна. Что тут такого особенного… Кстати, я своим появлением вашей дискуссии не помешал? Вы о чём-то так горячо спорили…
— А вот мы тебя сейчас в неё и вовлечем. Ты же в столицах обретаешься, должен знать побольше, чем мы в нашей глухомани. — Отец понимает, что дальше тему развивать не следует. — Мы тут обсуждали последнее выступление господина Милюкова в Думе.