— Не цепляйся к словам.
— Послушай, Саша, мы ведь, уже кажется, обсуждали эту ситуацию. Все, что можно было сделать — уже сделано. Мы отправили в Царство Польское дополнительные дивизии, перевели во внутренние округа ненадежных офицеров, наконец, дали крестьянам свободу на весьма льготных условиях. Бунтовщики просто не смогут предложить им больше, напротив, есть реальная возможность обвинить восставшую шляхту, что она не желает дать своим холопам волю и тем самым привлечь крестьян на свою сторону. Поляки хотят восстать? Флаг им в руки! Сейчас прекрасная возможность хорошенько прополоть эту грядку от сорняков. Главное не миндальничать и осуществить то, на что так и не решился наш отец.
— О чем ты?
— Очистить от польского элемента наши Западные губернии. Конфисковать у всех вовлеченных в антигосударственную деятельность все имущество, выбив, таким образом, у них из-под ног экономическую базу. Разгромить католические и униатские монастыри и приходы в русских землях и сколько возможно ослабить в польских.
— Но что скажут в Европе?
— Пусть говорят, что хотят. Больше того, если Горчаков прекратит жевать сопли и займется своими прямыми обязанностями, можно будет без труда получить папскую буллу, осуждающую это восстание!
— Но как?
— Очень просто. Есть только одна причина, по которой Пию IX удалось сохранить свою власть в Центральной Италии. И причина эта сидит перед тобой. Да, если бы мы тогда не вмешались, Гарибальди и его люди давно покончили с Неаполитанскими Бурбонами и их королевством, а потом занялись владениями понтифика. Поэтому нам нужно всего лишь довести до Святого престола простую мысль. Если он хоть как-то поддержит Польшу, его светской власти в самом скором придет конец!
— Но что мы можем сделать?
— Да нам и делать ничего не надо. Сардинский посол уже неоднократно намекал, что Виктор-Эммануил в обмен на свободу рук в Южной Италии с радостью подтвердит все наши договоры с Франциском Бурбоном.
— И ты готов так легко сдать нашего союзника⁈ — ошарашено посмотрел на меня император.
— Во-первых, дорогой брат, если курица перестает нести яйца — ее режут! Поэтому если молодой король Неаполя не найдет способа поддержать наши весьма умеренные и, заметь, законные требования, то на кой черт он нам там нужен? Во-вторых, обещать еще не значит жениться. Все, в чем должен отдавать себе отчет Папа, это то, что мы можем так сделать. А вот чем мы займемся в действительности, ему знать совершенно необязательно!
— И этот человек обвинял меня в коварстве!
— Конечно. Понтифик мне никто, а ты хотел обмануть собственного брата.