Но даже и без этого один пулемёт разнесло в клочья вместе с расчётом. Второй повредило осколками так, что ремонт на месте был попросту невозможен. Это было… печально.
«Тиграм» Читема Уита тоже досталось. Это случилось тогда, когда один из полков Кирби Смита, деморализованный гибелью самого командира бригады, резко, почти в полном беспорядке, отступил, обнажив хар-рошую такую дырищу в наших порядках, давая возможность янки прорваться на оперативный простор. И тогда «Луизианским тиграм» пришлось, сначала постреляв, схватиться врукопашную. Они себя здорово показали, но вот стало их заметно меньше. Потом же… Подошедший полк под командованием Бэртоу выровнял положение. В меру выровнял, потому как численный перевес всё равно был не за нами.
Однако… Тогда исход битвы был уже решён, просто до янки эта новость не успела дойти. Борегар умел как ждать, так и действовать. И действовать он начал, лишь убедившись в том, что Мак-Дауэлл втянул в бой четыре из пяти дивизий. Убедившись же, он двинул четыре бригады в двадцать полков на ту сторону Булл-Рана через броды Митчелла, Блэкберна и Мак-Лина.
Кто преграждал ему путь? Всего лишь одна из двух бригад дивизии Майлса, состоящая из четырех полков. Да и то близ тех трех бродов стояли лишь отдельные её части, скорее изображая присутствие, чем представляя реальную угрозу.
Их опрокинули быстро, а затем, гоня перед собой основные силы полковника Томаса Дэвиса, Борегар устремился на Сентервилл. Почему именно туда? О, этот гибрид авантюриста и стратега понимал, что такое паника в рядах противника и как именно её лучше всего использовать. Борегар знал, что полковник Дэвис, чья бригада под огнем конфедератов отступала к Сентервиллу, обязан был послать курьеров как в Сентервилл, так и к сражающимся четырем дивизиям Мак-Дауэлла. Равно как понимал и то, что при получении таких известий вражеский командующий просто не рискнёт продолжать атаку.
Верно решил. Получив известие о том, что Борегар уже громит одну из двух бригад Майлса и скоро, прорвавшись, займет Сентервилл, Мак-Дауэллу только и оставалось, что приказать отступать. Не в сторону Сентервилла, конечно. Дивизии Хейцельмана и Хантера должны были отходить через Садли Спрингс, ну а Тайлер с Раньоном — по дороге, ответвляющейся от Уоррентонского шоссе задолго до Сентервилля. А уж потом, соединившись друг с другом, попробовать прорваться на соединение с тем, что останется от дивизии Майлса.
Однако паника всегда вносила свои коррективы. Как только до простых солдат дошло, что армия Конфедерации вот-вот может оказаться в Сентервилле, а потом, разделавшись с Майлсом, ударить и по ним, уже измотанным в боях… Они начали не просто отступать, а удирать. Рота за ротой, иногда более-менее организованно, а иногда даже не трудясь сохранять хотя бы подобие строя.