Мерно покачиваясь в седле, я смотрел на пейзажи вокруг и думал. О поле, поле, кто тебя усеял хламом и телами? Вопрос, конечно, риторический, спору нет. Однако больше было не тел, а именно хлама. Разного, но много. Похоже, что многие северяне бросали всё, включая даже оружие, чтобы бежать налегке, не будучи ничем отягощенными. А уж если брошено оружие, боеприпасы… Это значит одно — боевой дух немалой части вражеской армии не просто снизился, а ушел в ноль.
— А ведь если как тогда, в «патруле», то можно много янки выловить, — ухмыльнулся Джонни. — Они, конечно, не негры, но суть одна. Ловля беглецов.
— В каждой шутке есть доля… истины, — ответил я. — Их действительно нужно отлавливать. Ведь каждый пойманный и взятый в плен янки — гарантия того, что он больше не встанет против нас с оружием в руках. Да еще и пользу получить можно.
— Это какую?
— Пленных можно заставить работать. Пусть собственными руками приближают победу Конфедерации… А заодно и своё содержание отрабатывают. Ну не кормить же их просто так, право слово! И вообще, труд, как говорят некоторые, облагораживает… опять же некоторых. Знаешь, выкормышам Линкольна хотя бы пара капель благородства точно не повредит.
Джонни откровенно заржал, на зависть своей лошади. Да и едущие рядом тоже не сдержали улыбок. Ну а если серьезно… Сейчас меня куда больше заботил вопрос, связанный с дальнейшими действиями армии. Армий. Разумеется, сперва надо дать вымотанным войскам отдохнуть. Хотя бы несколько часов, ведь иначе боеспособность ощутимо упадет. Зато потом… Потом надо во что бы то ни стало добить улепетывающего врага. К тому же появляется реальный шанс, переправившись через не столь далекий Потомак, обрушиться изгоном на Вашингтон. Взять его «на постоянку» удастся вряд ли, но вот устроить хороший такой погром и опустошение — это да, это реально. И Борегар не может этого не понимать, равно как и другие командиры высшего звена.
Борегар… Его нужно было найти. И хорошо ещё, что о его местоположении можно было спросить у тех частей, которые попадались нам по пути к Сентервиллю. Вдвойне неплохо, что завидев знамя «Дикой стаи», они проникались определенной долей уважения. Известность — это хорошо, это полезно. Поэтому мне и удалось в конце концов узнать, где сейчас обретается как командующий де-факто, так и тот, кто с момента соединения армий стал им де-юре.
Сентервилл. И Джонстон, и Борегар находились именно там, в городе, куда ещё совсем недавно прибыл вражеский командующий, генерал Ирвин Мак-Дауэлл, пребывая в полнейшем оптимизме относительно предстоящего сражения. В том городе, откуда уже выбили последних янки. Кстати, потери у дивизии Майлса были весьма существенные, причем и убитыми, и пленными, среди которых было много раненых.