— Леди Мария едет туда с важной целью. Она отправляется, чтобы стать законной супругой наследника российского престола, цесаревича Александра. И не такой супругой, которая будет лишь украшением имперского престола, а готовой встать рядом с мужем и быть соратницей, оказывающей важное влияние на принятие решений. Даже сейчас, не говоря уже о временах далёких.
Ян был впечатлён настолько, что на его лице отразились истинные эмоции, а привычная многолетняя маска словно слетела, разбившись на тысячу кусков. Услышанная новость была из числа тех, сам факт обладания которой раньше многих других делал узнавшего сопричастным к такому уровню закулисных политических игр, что от перспектив дух захватывало. А ведь имелось ещё и нечто, способное пойти на пользу именно ему, фактическому хозяину всего Дезерета. Разум основателя мормонизма работал так, как это случалось только в самые сложные, критические моменты жизни: восхождение как лидера Церкви после собственно основателя веры; вялая, странная, но всё же война с федеральным правительством тогда ещё единых США; первые попытки создания независимого Дезерета. Вступление в союз с Конфедерацией, провозглашение и официальное признание государства мормонов сперва частью, а потом и всеми действительно значимыми мировыми державами. Теперь вот это событие…
— Леди Станич не выказывает сильного рвения к тому, какая вера ей исповедуется. И она перейдёт в православие, если так положено по законам Российской империи для невест членов Дома Романовых. С этой стороны для меня ничего нужного и важного нет, Грегори, — потянувшись заметно подрагивающей рукой за свои почти полным стаканом, вытолкнул из ожидаемо пересохшего и даже сведённого лёгким, но спазмом горла Янг. — Или вы намекаете как раз на её веротерпимость и возможность миссионерства там, в России? Они прекратили ограничивать в правах своих еретиков… рас-кой-ни-ков. И Святейший Синод, главой которого был и есть император, он теперь заметно смягчил проводимую политику.
— Вы умны и умеете видеть скрытое от многих, Янг, — не то похвалил, не то просто отметил очевидный факт Сильвертон, широко и искренне усмехнувшись. — Вам приоткроют дверь, но сильно ограничат. Вы не должны будете проповедовать громко и открыто. Исключительно осторожные, точечные речи, направленные на образованное городское население. Отсутствие любых конфликтов с официальной церковью, отступления от тех направлений, которые могут появиться в любые моменты. Зато у вас будет особенный козырь, которого нет у других.
— Я понимаю необходимость ограничений. — Янг был настолько доволен, что даже не пытался восстановить маску. Не сейчас, не в этом разговоре. По-видимому, посчитал, что истинные эмоции и чувства, их демонстрация, сейчас окажется более полезной. — Я готов соблюдать их все. Но вы сказали о некоем козыре. О преимуществе, которое будет у отправленных в Российскую империю братьев. Я могу узнать его от вас?