Я стоял на корме Тиберия и наблюдал, как этот клочок земли постепенно скрывается за горизонтом; затем посмотрел по сторонам, на два других корабля, которые нас сопровождали, Гамут и Альфонс, испуская в небо клубы белого пара… Собственно, как и сам Тиберий, который за последние годы превратился в пароход. Не бронированный монитор, — последние были ещё слишком несовершенны, чтобы пережить такое продолжительное плавание, — но тоже ничего. Некоторое время он мог идти на угольной тяге.
— Ветер попутный, капитан. Перейдём на паруса? — спросил Дэвид, который смиренно стоял у меня за спиной.
— Давайте. Не будем расходовать уголь без особенной нужды.
Он кивнул и отправился на нижнюю палубу.
Я же достал золочёную подзорную трубу, отвинтил, проверил, чтобы внутри она была набита, как трубка, зелёным песком, и стал методично осматривать линию горизонта.
Данное сокровище позволяло видеть на расстоянии нескольких десятков километров. Незаменимая вещица, хотя и довольно простая по своей сути. Мы приближались к пределам Третьего моря, а значит любая «аномалия» представляла смертельную опасность. Нам следовало сторониться всего, что казалось необычным.
Поэтому не только я разглядывал горизонт. Все матросы на верхней палубе Тиберия то и дело щурились на море. Атмосфера на корабле царила предельно напряжённая, и напряжение это возрастало с каждым днём.
Однако через неделю мы так и не встретили ничего странного.
Иной раз отсутствие неприятностей там, где они, казалось бы, неминуемы, может насторожить сильнее чем собственно сама проблема. Спокойствие в залог — дурное спокойствие. В один момент я даже стал прохаживаться по кораблю в образе фантома и проверять психическое состояние команды, закрывая особенно широкие синие вихри — чисто на всякий случай, чтобы одним за матросов не завладел призрак древнего пирата.
Именно поэтому явление первой «странности» на третью неделю нашего путешествия, когда мы находились примерно посредине Третьего моря, было большим облегчением.
Дело было в полдень. Я сидел на верхней палубе на бамбуковом стуле, переваривал ланч и наслаждался качкой и своей морской болезнью, когда один из матросов вскрикнул. Все остальные немедленно повернулись и направили на него свои подзорные трубы; затем проследили за направлением его собственной и уставились на море. Я тоже последовал примеру и заметил небольшой, совершенно белый остров, похожий на кочку.
Некоторые время все мы пристально смотрели на него.
Остров не шевелился.
Важное замечание — особенно в этих водах.
Спустя некоторое время он скрылся за пределами горизонта. Матросы постояли ещё с минуту в напряжённой тишине, затем выдохнули и стали обсуждаться эту странную «передрягу». Наконец и я, который ещё продолжительное время разглядывал белую кляксу в свою особенную подзорную трубу, выдохнул и позволил себе расслабиться.