Все мне становится понятно, знакомый парень узнал меня и рассказал пострадавшим, что именно я участвовал в избиении. Только, что я лично делал — они сами не видели, зато теперь точно знают, кто я такой и где я работаю. Только мое место работы оно тут всем на районе известное, поэтому пострадавшие написали на меня заяву просто из-за того, что я присутствовал на месте драки.
— Два взрослых парня подают заявление на двух несовершеннолетних, из которых одна нежная девушка! Не стыдно им самим?
Спрашиваю я об этом капитана и вижу по его лицу, что он и сам понимает ущербность таких показаний.
Ознакомившись с самими показаниями, я вижу, что нигде не указано, кто именно их бил, этих пострадавших, по яйцам и по голове. Да, тот момент, что меня кто-то узнал — здесь присутствует, но неискушенные пострадавшие не указывают именно на меня, как на парня, который их отоварил.
— Тут что-то все непонятно написано — кто-то ударил в пах, кто-то пнул по лицу? А кто это был — ничего не сказано. Они что, такие пьяные были, что ничего не помнят? Я, получается, никакой не ответчик, а просто свидетель произошедшего преступления, поэтому могу дать именно такие показания, товарищ капитан.
— Ну, давай, — похоже, что капитан сам видит большие пробелы в протоколах и уже не так жестко настроен.
Парни взрослые в пострадавших, а я щуплый шестнадцатилетний пацан, который, правда, почему-то совсем по-взрослому не ведется на угрозы участкового.
Я быстренько пишу свою версию и отдаю ее участковому. Пришлось все свалить на Светку, лучше я пока ничего не придумал. Пока есть реально пострадавшие, два парня двадцати лет из хороших семей и есть невинная, молоденькая несовершеннолетняя девушка, сама тоже как-то натерпевшаяся от беспредела пьяной молодежи.
— В общем, моя знакомая шла впереди меня, я сзади нес ее чемодан. Выскочившие из подъезда два пьяных мужчины схватили ее и совершили, как по моему ответственному мнению, развратные действия в отношении несовершеннолетней. Удерживали силой на месте, трогали за грудь и заднее место несовершеннолетнюю Светлану Василькову семнадцати годов, двадцатого декабря тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения. От чего она вошла в состояние аффекта, вспылила и в целях самозащиты ударила одного из насильников коленом в прах, чтобы прекратить вызывающе антисоциальные и просто насильственные действия в отношении себя. Уверен, что советское дознание разберется правильно и быстро переквалифицирует дело совсем в другом смысле. И по другой статье, примерно вот так! — написал я.