Автор: Лунара Ноктис
— Дамы и господа! Приглашаем вас поучаствовать в состязание, что проводится раз в пятьдесят лет! Победитель вознесется к самим небесам тлена! Станет одним! Не упустите возможность вырвать свою долю у вечности!
Мужчина, похожий на ожившую куклу в потрёпанном, но некогда роскошном костюме цвета запекшейся крови, отвесил поклон. Движения его были неестественно плавными, а когда он улыбнулся, то зубы до такой степени были белоснежными.
— Особенно вы, дамы… — он задержал взгляд на мне, и губы растянулись в слишком широкой улыбке.
Я закатила глаза, потратив на этот жест больше энергии, чем следовало. Пальцы машинально разглаживали грубую ткань платья. Еще один выпендрёжник. Каждые пятьдесят лет в городах проводят состязание — из грязи в князи, как любят говорить. Набирают по двадцать два человека для каждого Арканов. Многие зовут их богами. Выиграешь — будешь прислуживать подле них, купаться в золоте, пока соседи давятся завистью.
Кукольный человек вновь снова вцепился взглядом в кучку зевак, что пытались раствориться в сырых сумерках. Его голос зазвенел:
— Дамы и господа! Куда да же вы разбегаетесь? Бежите от своего величия? — он театрально развёл руки. Люди замерли, обернулись. В их взглядах плескался не гнев — страх. — В этом году сенсация! Наш всеми обожаемый, всеми страшимый, непредсказуемый, божественно-безумный Шут… СОИЗВОЛИЛ СОГЛАСИТЬСЯ! Впервые за двести лет! Он будет играть! И вы… вы можете стать его партнерами в этом танце хаоса! Двадцать один счастливчик! Всего двадцать один билет в ад… или в рай! Кто разберет?! Подходите! Не бойтесь! Или бойтесь… Это лишь придаст остроты!
Люди зашептались, словно стая подвальных крыс. Двадцать один аркан? Всего двадцать два правящих. Я сама застыла на мгновенье — ледяная волна прокатилась по спине. Мужчина, всё еще зазывал людей, но уже скользнула в тёмный переулок, не желая слушать бредни этой безвольной марионетки. За спинами таких как он, скрываются более могущественные кукловоды, наблюдающие за людьми его глазами. Арканы знают всё. Всегда.
— Единственное приличное платье в лохмотья превратилось, — недовольно пробурчала я под нос.
Небесно-голубой шелк, напоминавший весеннее небо, теперь был жалкой тряпицей, пропитанной потом толпы и городской скверной. А ведь я собиралась в нем к Гейблу! К тому Гейблу, чьи жирные пальцы так и норовили "случайно" коснуться бедер. Я прикусила губу.Ну и ладно. Избавилась от одной гадости. Не хватало еще терпеть его притворно-нежные" прикосновения, пахнущие дешевым бренди и похотью.